Музыка и изобразительное искусство. Музыка - сестра живописи. Изобразительное искусство и музыка


Музыка и изобразительное искусство. Музыка - сестра живописи

МУЗЫКА И ДРУГИЕ ВИДЫ ИСКУССТВА

Урок 24

Тема: Музыка и изобразительное искусство. Музыка - сестра живописи.

Цели урока: Анализировать многообразие связей музыки и изобразительного искусства; воспринимать и выявлять внутренние связи между музыкой и изобразительным искусством; рассуждать об общности и различии «планов содержания и выражения музыки и изобразительного искусства; понимать специфику деятельности композитора и художника на основе соотнесения средств художественной выразительности музыки и живописи.

Материалы к уроку: портреты композиторов, репродукции картин, музыкальный материал.

Ход урока:

Организационный момент:

Слушание: О. Лассо «Эхо».

- Прочитайте эпиграф к уроку. Как вы его понимаете?

Запись на доске:

«Хорошая живопись – это музыка, это мелодия»                                       (Микеланджело Буаноротти)

Сообщение темы урока:

- Эпиграфом нашего сегодняшнего урока являются слова великого итальянского художника Микеланджело Буонарроти. Он подсказывает тему нашего урока - «Музыка - сестра живописи».

Работа по теме урока:

1. Повторение изученного материала.

- Мелодии обычно вызывают у слушателя определённые мысли и чувства, рождают воспоминания, смутные либо более или менее ясные картины когда-то увиденного. И эту картину, возникшую в воображении, можно нарисовать. А у хорошего художника и сама картина приобретает музыкальность, с полотна, написанного им, как будто звучит музыка.

Аналогию между красками в живописи и тембрами в музыке Римский-Корсаков считал несомненной. Много общего между музыкой и живописью мы найдем даже в терминах, употребляемых музыкантами и художниками. И те, и другие, говорят о тональности, о колорите и красочности полотен и музыкальных сочинений.

На прошлом уроке мы с вами начали разговор о том, что общего есть у живописи и музыки. Какие общие черты вы можете назвать? (Динамика - распределение в произведении уровней громкости, которые называются оттенками и нюансами, точно такие же понятия есть и в музыке.)

Конечно, в музыке своя шкала, а в живописи своя. Давайте представим себя переводчиками итальянского языка и попробуем перевести некоторые итальянские слова. (Учитель показывает карточки с оттенками музыкальной динамики, а дети отвечают).

2. Рельеф и фон.

- Если сравнивать произведения живописи и музыки с точки зрения динамики, становится понятно, что объект, который изображён на переднем плане картины, «звучит» (если можно так выразиться) громче, чем то, что является фоном.

Посмотрите внимательно на репродукцию картины Клода Моне «Стог сена в Живерни». Что вы видите на переднем плане, а что на заднем? (На переднем плане мы видим стог сена, если сравнить с нюансами в музыке - форте, чуть дальше - белёные деревенские домики (умеренно громко), ещё дальше - лес (умеренно тихо), совсем далеко – неясные очертания (предельно тихо).

Сочетание на картине приближённых и отдалённых предметов составляют рельеф (передний план) и фон (задний план) произведения.

А не вспомните ли вы направление художников, к которым принадлежит Клод Моне, нарисовавший эту картину? (Это направление называется импрессионизм, изображение передаётся в движении.)

В музыке, помимо простого эффекта эха, они находят воплощение в сочетании солирующего голоса и инструментального или хорового сопровождения, в организации оперной драматургии, где на фоне сквозных сцен порой возникает крупный план - арии, ариозо, ансамбли, в последовательности главной и побочной тем в сонатной форме.

Послушайте фрагмент из II части Первого фортепианного концерта П. И. Чайковского.

Слушание: П. Чайковский. Концерт № 1 для фортепиано с оркестром. II часть.

Партию солирующего голоса в начале этой части исполняет флейта, которая звучит на фоне лёгкого оркестрового сопровождения. Нежная мелодия начальной темы, звучащая на переднем плане и проходящей затем у других инструментов, определяет характер этой музыки. А роль оркестра от начала до конца остаётся фоновой.

В литературе сочетание рельефа и фона проявляет себя в отношениях центральных и второстепенных персонажей, действий, картин.

Однако понятие «второстепенный» в искусстве носит условный характер. В любом подлинно художественном произведении роль фона по отношению к крупному плану - не механически-иллюстративная, а смысловая. Не бывает случайным выбор деталей у художника, даже если это просто обрамляющий пейзаж, подробности одежды или интерьера жилища. Вот, например, картина П. Федотова «Завтрак аристократа», Как много можно увидеть в таких, казалось бы, незначительных вещах, как надкусанный кусок хлеба - единственная еда обедневшего аристократа, соседствующая с книгой об устрицах! А прекрасный интерьер его комнаты - не просто рамка, в которую помещено изображение человеческой фигуры, а самоценный мир превосходных предметов, ярко контрастирующих с комизмом сюжета.

3. Понятие контраста.

- Сегодня мы с вами познакомимся ещё с одним универсальным понятием, а называется оно - контраст, в литературе - антоним (темно - светло, высоко - низко, далеко - близко...).

В живописи контраст - это сопоставление цветов или масштабов. В музыке - сопоставление мажора и минора, быстрого и медленного темпов, громкого или тихого звучания (динамики), высоких или низких звуков.

Посмотрите внимательно на картину Эдуарда Николаевича Дробицкого «Жизнь и смерть». Здесь вы видите противопоставление двух вечных философских категорий. В чём здесь контраст? То, как они соотносятся между собой, нашло своё пластическое выражение во множестве деталей.

Контраст светлого и тёмного на этой картине подобен контрасту света и тени: светлая фигура Жизни обладает и подробно выраженными чертами лица - мягкого, женственного, и детальностью в изображении одежды и даже причёски.

Тёмная фигура Смерти представляет только силуэт - без лица, без деталей, но этот силуэт точно соответствует силуэту светлой фигуры. Единственная подробность сосредоточена в руках темной фигуры - предметы, которые здесь изображены, символизируют возможный итог жизни: богатство, множество исписанных страниц. Светлая же фигура таит только возможности - в её руках лишь зародыш жизни - со всеми будущими делами и свершениями.

Контраст присутствует почти в каждом музыкальном произведении. Даже в тех фрагментах, которые вы слушали в этом году, можно найти смены настроения, темпа или громкости, например, в мазурках М. Глинки и Ф. Шопена.

Очень яркий пример музыкального контраста дан в пьесе М. Мусоргского «Два еврея, богатый и бедный» из фортепианного цикла «Картинки с выставки». Контраст заложен уже в самом названии – богатый и бедный.

Музыка этой пьесы рисует характеры двух очень разных людей. Образ первого – богатого – отличает уверенное, громкое, важное звучание. Второй – бедный – изображён жалкой, просящей, суетливой интонацией.

Неравенство образов выражается и в том, что богатый оказывается сильнее. Его музыкальная тема поглощает тему бедного и завершает пьесу не просто уверенно, а победоносно. Эта сценка производит столь зримое впечатление, что становится понятной яркая выразительность музыкального контраста.

Слушание: М. Мусоргский. «Два еврея, богатый и бедный» из цикла «Картинки с выставки».

- Контраст можно также найти в многочисленных «пейзажных» пьесах. Таким примером как раз является прелюдия Клода Дебюсси «Паруса».

«Это более чем музыка, - писал композитор Мясковский о своих впечатлениях от сочинений К. Дебюсси, - и, выходя из концерта, чувствуешь себя окрылённым, освежённым, будто глотнул чистого, бодрящего воздуха моря, рощ, лугов».

Французский композитор Клод Ашиль Дебюсси был одним из самых значительных французских композиторов, повлиявших на развитие музыки ХХ века, основоположником музыкального импрессионизма. Дебюсси, как и художники-импрессионисты, стремился передавать свои впечатления от окружающего мира.

Слушание: К. Дебюсси. «Паруса».

Яркая живописность прелюдии, разумеется, заключена не только в простом приёме сопоставления регистров. Однако первоначальный «эскиз» произведения-именно в контрасте светлого, надуваемого морским ветром паруса и темной глади воды, всего необозримого пространства моря.

Когда мы говорим о регистрах, мы употребляем слова «высокий», «низкий», «средний». Понятие «высота» применимо не только к регистрам, но ко всем музыкальным тонам. «3вуковысотность» - одно из ключевых понятий музыки - означает распределение музыкальных звуков в пространстве.

Известно, что музыка строится всего на семи нотах: до, ре, ми, фа, соль, ля, си.

Ноты различаются между собой по высоте – каждая последующая нота гаммы выше предыдущей. Но ведь это означает, что в основе звукового различия также лежит пространственное понятие. Высокое и низкое звучание голоса, хора, оркестра - это основа выразительности музыки, и наряду с движением во времени (ритмом) существует движение музыки в пространстве: вниз - к сумрачному рокоту басов, вверх - к сияющей звонкости высоких голосов. Не случайно первые образцы музыки, сочетающей эти голоса в одновременности, возникли в пространстве соборов, в своей архитектуре отражающих стремление ввысь.

Может быть, поэтому великий мыслитель Гёте говорил о том, что архитектура - это застывшая музыка, так настаивал на родстве архитектуры и музыки: собор как символ умолкнувшей музыки, музыка как устремление линий собора.

Итог урока:

Говоря о влиянии живописи на музыку, нужно сказать, что многие понятия из области живописи вошли и в музыку. Музыканты сделали своим достоянием слова, ранее бывшие исключительной принадлежностью художников: гамма, тон и полутон, оттенок и нюанс, музыкальная краска, колорит, холодные и тёплые тембры, светлые и сумрачные мелодии. Так музыкальное пространство получило не только очертания, оно обрело своих «обитателей», которые имеют свой неповторимый облик, цвет, колорит.

Музыкальное пространство дышит и пульсирует, расширяется и сужается, поражает красочностью звуковых сочетаний и истончается до одного-единственного звука. Искусство звучащего пространства - такое определение вполне подходит для музыки, давно уже отданной во власть хоровых и оркестровых исполнений. Но даже помимо сложных многоголосных произведений: разве одинокий поющий голос - это не звучащее пространство?

Пространственные возможности музыки, присущее ей свойство звуковой изобразительности,- в этом состоит причина того, что музыке подвластно воплощение идей изобразительного искусства. Смотрим ли мы портрет, любуемся пейзажем или натюрмортом - во всех этих образах есть своя музыкальность, и все это по-своему может быть передано в звуках.

Вопросы и задания:

  1. В чём заключается «рельеф и фон» звучания во II части Первого фортепианного концерта П. Чайковского?
  2. В чём может проявлять себя контраст в музыке? Объясните на примере пьесы М. Мусоргского «Два еврея, богатый и бедный».
  3. Какими средствами может быть выражен контраст в музыке? Что общего между контрастом в музыке и контрастом в изобразительном искусстве?
  4. Что в звучании прелюдии К.  Дебюсси «Паруса» можно уподобить переднему плану (рельефу), а что - фону?
  5. Выполните задание в «Дневнике музыкальных наблюдений», стр. 24-25.

Презентация

В комплекте:1. Презентация - 14 слайдов, ppsx;2. Звуки музыки:    Дебюсси. Прелюдия «Паруса», mp3;    Лассо. Виланелла «Эхо» (в исп. детского хора «Весна»), mp3;    Мусоргский. Картинки с выставки. Два еврея, богатый и бедный (2 варианта исполнения: симфонического оркестра и фортепиано), mp3;    Чайковский. Концерт № 1 для фортепиано с оркестром, II часть, mp3;3. Сопровождающая статья - конспект урока, docx.

music-fantasy.ru

«Музыка и изобразительное искусство» - Реферат

Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Вороновская средняя общеобразовательная школа»

636171, Томская область, Кожевниковский район, с. Вороново, ул. Пролетарская, 17

конт. тел. 31208, тел/факс 31208; mail: [email protected] ИНН 7008004715

Реферат на тему:

«Музыка и изобразительное искусство»

(материалы на Конкурс ученических рефератов «Кругозор»)

Выполнила:

Турчков Александр

обучающийся 8 класса

Руководитель:

Куницына Анна Владимировна

учитель музыки

Томск – 2011 г.

Оглавление

Содержание Стр.

  1. Введение ……………………………………………………….. 2 – 3

  2. Образы живописи в музыке …………………………………… 4 – 11

  3. Пейзаж в музыке ……………………………………………….. 11 – 16

  4. «Музыкальная живопись» сказок и былин ……………………. 16 – 18

  5. Заключение ………………………………………………………. 19

  6. Список используемой литературы …………………………….. 20

Введение

Музыку можно изучать по-разному.

Можно беседовать о музыкальных произведениях, учиться их понимать и восхищаться их звучанием.

Можно посвящать уроки творчеству великих композиторов и исполнителей, чтобы увидеть, каким огромным трудом создаётся даже самая лёгкая и весёлая музыка.

Можно, наконец, шаг за шагом осваивать нотную грамоту, учиться петь, играть на различных музыкальных инструментах, постигая музыкальную науку как бы изнутри.

Перед собой я поставил цель: изучение музыки в единстве с тем, что её рождает и окружает: с жизнью, природой, обычаями, верованиями, стихами, сказками, картинами и многим – многим другим.

Задачи:

  • научиться наблюдать, сравнивать, сопоставлять, видеть большое в малом;

  • научиться понимать то, что мир един, и то, чему служит такое понимание;

  • научиться всему этому с помощью музыки, потому что музыка способна рассказать обо всём;

  • научиться слушать музыку.

Всё это – разные пути приобщения к музыке.

Но однажды у меня возникает вопрос: что же такое музыка?

Правда ли, что это – чудо, рождающееся из Космоса, из движения планет, само из себя? Ведь сказал же великий Эдвард Григ: «Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чём». Так ли это? И да, и нет.

Да, потому что каждое искусство самоценно, оно говорит о своём на своём собственном языке, оно никогда не вторгается во владения другого искусства. Звук не может соперничать с цветом, как скульптура не соперничает со стихом так же, как в природе воздух не соперничает с огнём. Само такое противопоставление кажется абсурдным. Каждая вещь на Земле самоценна и с этой точки зрения не нуждается ни в чём.

Нет, потому что существует всеобщая связь явлений и её законы непреложны. Так, для звучания мелодии требуется туго натянутая струна, а струна даёт выразительное звучание лишь в соприкосновении с деревом особой породы, обработанным специальным способом, - и всё это находится уже далеко за пределами самой музыки. Так происходит и со всеми остальными вещами в мире: для чего-то требуются чернила и бумага, кисти и краски, для чего-то течение рек и цветение лугов, и с этой точки зрения всё нуждается во всём.

Образы живописи в музыке

Если связь музыки и литературы бесспорна и очевидна, то музыка и изобразительное искусство образуют более сложный союз. Причина заключается в их природе: ведь музыка и поэзия – искусства временные, они взаимодействуют в едином потоке звучания, едином биении ритмического пульса. Изобразительное искусство – явление пространственное: оно вписывает в мир природы свои линии и формы, обогащает его цветами и красками. Музыка здесь, казалось бы, вовсе не при чём: у неё своя художественная область, и встреча её с живописью если и возможна, то лишь на «нейтральной территории» - например, в опере или музыкальном спектакле, где действие требует и музыкального выражения, и декоративного оформления.

Однако, изучая обширную область программной музыки, мы встречаем в ней не только песни и сказки, поэмы и баллады, не только названия, навеянные литературными образами – такие, как, например, «Шахерезада» Н. Римского-Корсакова, «Пер Гюнт» Э. Грига или «Метель» Г. Свиридова. В музыке, оказывается, давно существуют симфонические картины и этюды-картины, фрески и эстампы. Названия музыкальных произведений отражают вдохновившие их образы – «Лес» и «Море», «Облака» и «Туманы», а также «Богатырские ворота в Киеве», «Старый замок», «Римские фонтаны» .

Выходит, не только литература, но и изобразительное искусство способно рождать музыкальные звучания.

«Что завистливо разделила воля богов, соединяет богиня Фантазия, так что каждый Звук знает свой Цвет, сквозь каждый листок просвечивает сладостный Голос, зовущий собратьями Цвет, Пенье, Аромат», - писал немецкий поэт-романтик Людвиг Тик. Но если «завистливая воля богов» разделила звук и цвет, проведя границы между искусствами, то она не затронула мир природы, где всё по-прежнему живёт и дышит в единстве своих проявлений. Каждое искусство, стремясь создать свой собственный полноценный мир, способно сказать больше того, что ему традиционно приписывают.

Лес, точно терем расписной,

Лиловый, золотой, багряный,

Весёлой пёстрою стеной

Стоит над светлою поляной.

Берёзы жёлтою резьбой

Блестят в лазури голубой.

Так описал И. Бунин краски осенней природы в своей поэме «Листопад». Приведённый отрывок – подлинный поэтический пейзаж; в нём каждый образ насыщен живописным колоритом: лес подобен нарядному терему, отделанному резьбой. Даже на этом маленьком примере видно, что у литературы достаточно изобразительных средств – её красочные эпитеты и метафоры рисуют яркий и объёмный зрительный образ.

Но ведь по-своему колористичны и музыкальные пейзажи, – какие оттенки времён года, какие цвета, каких бабочек порой можно «увидеть» в музыке!

И не подвергая сомнению временную природу музыкального искусства, попытаемся ответить на вопрос: что в музыке способно придать звучанию зримость?

  1. Что такое «музыкальное пространство»?

  2. Как оно выражает себя в звуках?

Вспомним эхо в лесу или в горах, эхо как природный «носитель» звукового пространства.

Вслушаемся в звучание эха и попытаемся понять, в чём состоит его пространственный эффект. Не правда ли, очертания пространства зависят от

приближённости или удалённости эха, а соответственно от степени громкости его звучания?

Таким образом. Один из важнейших носителей пространства в музыке – громкостная динамика. Осознание этого момента привело музыкантов к открытию огромного пласта выразительных средств, связанных с распределением в произведении уровней громкости. Примечательно, что эти уровни получили в музыке название оттенков или нюансов – а ведь это определение из области живописи! Может быть, первые создатели музыкальных определений чувствовали органическую связь двух, казалось бы, таких далёких искусств: слова нередко выдают тайны своего происхождения.

Оттенки музыкальной динамики имеют свою шкалу: нижний показатель этой шкалы – pp (пианиссимо) означает предельно тихое исполнение, верхний – ff (фортиссимо) – предельно громкое. Между этими крайними показателями располагается ряд промежуточных нюансов: p (пиано) – тихо, mp – умеренно тихо, mf – умеренно громко, f – громко. В текстах музыкальных произведений можно встретить даже такие пометки, как ppp и fff, указывающие на особую выразительность исполнения.

Если сравнивать произведение живописи и музыки с точки зрения динамики, то и здесь очевидно, что объект, изображённый на переднем плане картины, «звучит» громче, чем то, что составляет её фон. Эта своеобразная «громкость» изображения выражается и в его размерах, и в большей детализации, и в интенсивности красочного воплощения. Фон же может представлять лишь неясные очертания предметов, постепенно истаивающие на горизонте.

Рельеф и фон – эти пространственные понятия, восходящие по своей природе к изобразительному искусству, получили универсальное значение в драматургии любого художественного произведения. В музыке, помимо простого эффекта эха, они находят воплощение в сочетании солирующего голоса и инструментального или хорового сопровождения, в организации оперной драматургии, где на фоне сквозных сцен порой возникает крупный план – арии, ариозо, ансамбли, в последовательности главной и побочной тем в сонатной форме.

В литературе сочетание рельефа и фона проявляет себя в отношениях центральных и второстепенных персонажей, действий, картин.

Однако понятие «второстепенный» в искусстве носит условный характер. В любом подлинно художественном произведении роль фона по отношению к крупному плану – не механически-иллюстративная, а смысловая. Не бывает случайным выбор деталей у художника, даже если это просто обрамляющий пейзаж, подробности одежды или интерьера жилища. Вот, например, картина П. Федотова «Завтрак аристократа». Как много можно увидеть в таких, казалось бы, незначительных вещах, как надкусанный кусок хлеба – единственная еда обедневшего аристократа, соседствующая с книгой об устрицах! А прекрасный интерьер его комнаты – не просто рамка, в которую помещено изображение человеческой фигуры, а самоценный мир превосходных предметов, ярко контрастирующих с комизмом сюжета.

Ещё одно универсальное для всех искусств понятие, также берущее своё начало в живописи, - контраст.

Контраст, первоначально возникший как сопоставление цветов или масштабов, то есть явление чисто пространственное, постепенно захватил и сферу музыки. Современная музыка уже немыслима без контрастов: мажора и минора, быстрого и медленного темпа, громкой или тихой звучности, высоких или низких регистров. Контрасты, используемые в музыке, нередко обладают огромными изобразительными возможностями – в зависимости от содержания произведения. Ведь в искусстве важен не контраст приёмов, а контраст смыслов.

Картина Э. Дробицкого «Жизнь и смерть» - это пример прямого сопоставления двух вечных философских категорий. То, как они соотносятся между собой, нашло своё пластическое выражение во множестве деталей.

Контраст светлого и тёмного на этой картине подобен контрасту света и тени: светлая фигура Жизни обладает и подробно выраженными чертами лица – мягкого, женственного, и детальностью в изображении одежды и даже причёски. Тёмная фигура Смерти представляет только силуэт – без лица, без деталей, но этот силуэт точно соответствует силуэту светлой фигуры. Единственная подробность сосредоточена в руках тёмной фигуры – предметы, которые здесь изображены, символизируют возможный итог жизни: богатство, множество исписанных страниц. Светлая же фигура таит только возможности – в её руках лишь зародыш жизни – со всеми будущими делами и свершениями.

Контрасту цветов в живописи можно уподобить контраст мажорного и минорного ладов в музыке, который соответствует настроению, контраст регистров, создающий более «тёмное» и более «светлое» звучание.

В песне «Спокойно спи» (№ 1 из цикла Ф. Шуберта «Зимний путь») используется принцип ладового контраста – сопоставление минора и мажора. Здесь можно говорить о психологической глубине музыки, передающей двойственность эмоционального состояния героя. Первая песня в цикле – одном из самых трагических сочинений композитора – она ещё таит в себе проблески надежды на возможное преодоление несчастий.

Контраст музыкально-изобразительного характера можно найти в многочисленных «пейзажных» пьесах.

Этот пример – начало прелюдии К. Дебюсси «Паруса». Яркая живописность прелюдии, разумеется, заключена не только в простом приёме сопоставления регистров. Однако первоначальный «эскиз» произведения – именно в контрасте светлого, надуваемого морским ветром паруса и тёмной глади воды, всего необозримого пространства моря.

Когда мы говорим о регистрах, мы употребляем слова «высокий», «низкий», «средний». Понятие «высота» применимо не только к регистрам, но ко всем музыкальным тонам. «Звуковысотность» - одно из ключевых понятий музыки – означает распределение музыкальных звуков в пространстве.

Известно, что музыка строится всего на семи нотах.

Это – гамма до мажор, состоящая из семи нот: до, ре, ми, фа, соль, ля, си.

Ноты различаются между собой по высоте – каждая последующая нота гаммы выше предыдущей. Но ведь это означает, что в основе звукового различия также лежит пространственное понятие. Высокое и низкое звучание голоса, хора, оркестра – это основа выразительности музыки, и наряду с движением во времени (ритмом) существует движение музыки в пространстве: вниз – к сумрачному рокоту басов, вверх – к сияющей звонкости высоких голосов. Не случайно первые образцы музыки, сочетающей эти голоса в одновременности, возникли в пространстве соборов, в своей архитектуре отражающих стремление ввысь.

Хоровая музыка – это произведения создаваемые для церковного хора; в их звучании, как и в расположении хоровых исполнителей в соборе, воплотилась идея единого духовного пространства – хорового, соборного. Может быть, поэтому великий мыслитель Гёте так настаивал на родстве архитектуры и музыки: собор как символ умолкнувшей музыки, музыка как устремление линий собора.

Когда музыку называют временным искусством, имеют в виду непременность её движения во времени. Музыка ведь не постигается в одновременности всех составляющих её звуков, а слушается постепенно, от такт к такту. Но и произведение изобразительного искусства так часто невозможно охватить целиком! Не только пространственные многосюжетные композиции, но даже и отдельные картины требуют последовательного рассмотрения, требуют времени. Значит, музыка, хотя она является временным искусством, несёт в себе черты пространственности, как и пространственное по своей природе изобразительное искусство обладает качествами искусства временного. Так мы видим, что в жизни искусства всё взаимосвязано.

Если бы музыка развивалась только как временное искусство, то в ней, вероятно, культивировалось бы то, что связано с процессами движения, - метрические размеры, ритмы, длительности. Однако не в меньшей, а даже в большей степени в ней развивались и углублялись её пространственные возможности.

Изобретение новых инструментов – это непрерывный поиск тембров, способных выражать не только разнообразие звуков, но и разнообразие цветов и оттенков. Изобретение аккордов и аккордовых сочетаний наполнило музыку колоритом, способным выражать самые сложные зрительные ассоциации. Введение многоголосия, противопоставления регистров позволило различать в причудливой музыкальной ткани светлые и тёмные звучания …

Вслед за явлениями пришли понятия, и вот уже музыканты сделали своим достоянием слова, ранее бывшие исключительной принадлежностью художников: гамма, тон и полутон, оттенок и нюанс, музыкальная краска, колорит, холодные и тёплые тембры, светлые и сумрачные мелодии. Так музыкальное пространство получило не только очертания, оно обрело своих «обитателей», которые имеют свой неповторимый облик, цвет, колорит.

Музыкальное пространство дышит и пульсирует, расширяется и сужается, поражает красочностью звуковых сочетаний и истончается до одного-единственного звука. Искусство звучащего пространства – такое определение вполне подходит для музыки, давно уже отданной во власть хоровых и оркестровых исполнений. Но даже помимо сложных многоголосных произведений: разве одинокий поющий голос – это не звучащее пространство?

Пространственные возможности музыки, присущее ей свойство звуковой изобразительности, - в этом состоит причина того, что музыке подвластно воплощение идей изобразительного искусства. Смотрим ли мы портрет, любуемся пейзажем или натюрмортом – во всех этих образах есть своя музыкальность, и всё это по-своему может быть передано в звуках.

Пейзаж в музыке

Изображение природы в искусстве никогда не было простым её копированием. Как бы ни прекрасны были леса и луга, как бы ни манила художников стихия моря, как бы ни очаровывала душу лунная ночь – все эти образы, будучи запечатлёнными на холсте, в стихах или звуках, вызывали сложные чувства, переживания, настроения. Природа в искусстве одухотворена, она печальна или радостна, задумчива или величава; она такова, какой видит её человек.

Тема природы издавна привлекала музыкантов. Природа дарила музыке звуки и тембры, которые слышались в пении птиц, в журчании ручьёв, в шуме грозы. Звукоизобразительность как подражание звукам природы можно найти уже в музыке XV века – например, в хоровых пьесах К. Жанекена «Пение птиц», «Охота», «Соловей».

Так был намечен путь к освоению музыкой её пейзажно-изобразительных возможностей. Постепенно помимо подражания звуками музыка научилась вызывать зрительные ассоциации: в ней природа не только зазвучала, но и заиграла красками, цветами, бликами – стала зримой. «Музыкальная живопись» - это выражение композитора и критика А. Серова не просто метафора; оно отражает возросшую выразительность музыки, открывшей для себя ещё одну образную сферу – пространственно-изобразительную.

Среди ярких музыкальных картин, связанных с изображением природы, - цикл П. Чайковского «Времена года». Каждая из двенадцати пьес цикла представляет образ одного из месяцев года, причём этот образ чаще всего передан через пейзаж.

Тема времён года, их отражение в природе – основа содержания этого произведения, подкреплённая поэтическим эпиграфом из русской поэзии, сопровождающим каждую пьесу.

Несмотря на поэтический первоисточник, музыка Чайковского ярко живописна – и в обобщённо-эмоциональном плане, связанном с «образом» каждого месяца, и в плане музыкальной изобразительности.

Вот, например, пьеса «Апрель», которой дан подзаголовок «Подснежник» и предпослан эпиграф из стихотворения А. Майкова:

Голубенький, чистый подснежник – цветок,

А подле сквозистый последний снежок.

Последние грёзы о горе былом

И первые грёзы о счастье ином …

Как часто бывает в лирической поэзии, образ ранней весны, первого весеннего цветка связывается с пробуждением сил человека после зимнего оцепенения, сумрака морозов и вьюг – к новым чувствам, свету, солнцу. Маленький цветок, растущий прямо из-под снега, становится символом этих свежих чувств, символом извечного стремления к жизни.

Если музыка Чайковского – при всей её яркой изобразительности – всё же направлена на передачу настроения, переживания, вызванного первым цветением весны, то в творчестве других композиторов можно найти яркий зрительный образ, точный и конкретный. Ференц Лист так писал об этом: «Цветок живёт в музыке, как и в других видах искусства, ибо не только «переживание цветка», его запах, его поэтические чарующие свойства, но сама форма его, структура, цветок как видение, как явление не может не найти своего воплощения в искусстве звука, ибо в нём находит воплощение и выражение всё без исключения, что может испытать, пережить, продумать и прочувствовать человек».

Форма цветка, видение цветка осязаемо присутствует во вступлении к балету И. Стравинского «Весна священная». Удивительное явление природы – распускание бутонов, стебельков – запечатлено в этой музыке, передающей, по словам Б. Асафьева, «действие весеннего произрастания».

Начальная тема-наигрыш, исполняемая фаготом, по своим очертаниям напоминает строение стебелька, который постоянно тянется, устремляется вверх. Подобно тому как стебель растения постепенно обрастает листьями, мелодическая линия на протяжении всего звучания также «обрастает» мелодическими подголосками. Свирельные пастушьи наигрыши постепенно превращаются в густую музыкальную ткань, в которой слышится птичье щебетанье.

Пейзаж в музыке, наверное, можно уподобить пейзажу в произведениях живописи – так разнообразны картины природы, к которым обращались композиторы. Не только времена года, но и времена суток, дождь и снег, лесная и морская стихии, луга и поля, земля и небо – всё находит своё звуковое выражение, порой буквально поражающее изобразительной точностью и силой воздействия на слушателя.

Создание многих пейзажных образов принадлежит композиторам-импрессионистам (импрессионизм – художественное направление, сложившееся в Западной Европе в последней четверти XIX - начале XX века). В их творчестве широкое развитие получили темы, требующие особой музыкальной изобразительности, в том числе темы пейзажного характера.

Музыкальный пейзаж у импрессионистов – область детальной разработки всех средств выразительности, придающих звучанию красочность, зримость, живописность. Живописность присутствует уже в названии произведений: например, «паруса», «Ветер на равнине», «Шаги на снегу» (всё это названия прелюдий К. Дебюсси), «Чудесный вечер», «Полевые цветы», «Лунный свет» (романсы К. Дебюсси), «Игра воды», «Отражения» (фортепианные пьесы М. Равеля) и так далее.

Необходимость воплощения в музыке столь сложных и тонких образов привела к возрастанию пространственных и красочных музыкальных возможностей. Более терпкими стали гармонии, более изысканными – ритмы, более утончёнными – тембры. Музыка импрессионистов обнаружила способность передавать не только краски, но и блики, тени – как, например, в «Игре воды» М. Равеля. Такие возможности музыки оказались созвучны живописи импрессионистов; может быть, никогда ещё эти два искусства не были так близки друг с другу.

Обращаясь к поэзии, композиторы-импрессионисты останавливали свой выбор на таких произведениях, в которых также было ярко выражено красочное, живописное начало. Вот одно из таких стихотворений; его автор – поэт Поль Верлен.

Оград бесконечный ряд и дикий виноград;

Простор далёких синих гор; моря терпкий аромат.

Ветряк, как алый маяк, на светлой зелени дольней;

Бег жеребят своевольный возле прибрежных коряг.

Овцы пышные на склонах, текущие, как река, -

Белей молока на коврах они ярко – зелёных.

Кружевы пены за кормою, и парус над водою,

И там, в лазури воскресной, медный зов колоколов.

Если бы в поэзии существовал жанр пейзажа, то это стихотворение полностью бы отвечало его требованиям. Каждая его строка – самостоятельный образ, а взятые вместе они образуют единую картину воскресного летнего пейзажа.

Романс К. Дебюсси, созданный на основе этого стихотворения, придаёт поэтическому образу ещё большую глубину. Композитор вносит элемент движения, живого и весёлого, но это движение – также изобразительно, оно, как и в стихотворении Верлена, как будто запечатлено.

Начальная фигура аккомпанемента – квинтоль (ритмическая группа из пяти звуков) – напоминает узор – то ли рисунок бесконечных оград, то ли кружева пены, но мы чувствуем, что этот узор определённо связан с образами стихотворения.

Итак, мы видим, что пейзаж в музыке присутствует во всём богатстве своих проявлений – и как «пейзаж настроения» (например, у Чайковского), созвучный пейзажным полотном И. Левитана и В. Серова, и как динамичный пейзаж, передающий процессы, происходящие в природе (у Стравинского), и как красочная картина, заключающая в себе многообразные проявления прелести окружающего мира (у импрессионистов).

Пейзажные образы в музыке позволяют нам увидеть, сколь многому научилась музыка у живописи в передаче облика, видения природы. И может быть, благодаря такой музыке и наше восприятие природы становится богаче, полнее, эмоциональнее? Мы лучше начинаем видеть и чувствовать детали, постигать краски и настроения, слышать во всём своеобразную музыку. «Ничто по музыкальности не может сравниться с закатом солнца», - писал К. Дебюсси, и эта музыкальность восприятия мира становится равной восприятию его безграничной красоты. В способности к такому восприятию и заключается секрет одухотворённости человека – самого высокого из всех присущих ему начал.

«Музыкальная живопись» сказок и былин

Причудливый, волшебный, фантастический мир сказочного творчества по-разному находил своё выражение в музыке. Сказка могла стать основой сюжета оперы, балета или инструментального сочинения, но наряду с воплощением её содержания разрастался, становился всё более живописным и зримым музыкальный мир её образов. Облик сказочных героев, лесные, подводные и горные сказочные пейзажи и царства, птицы и животные – словом, всё богатство видимого волшебного мира получило своё звуковое выражение. Благодаря музыке мы узнали, что в сказке все звуки особенные, волшебные: необычно шуршат и падающие снежинки, и золотые рыбки пляшут в воде по-особенному, и полёт сказочного Конька-Горбунка совсем иной, не похожий на обычный конский бег.

Вот один из примеров такой «волшебной», музыки – «Пляска златопёрых и сереброчешуйных рыбок» из оперы Н. Римского-Корсакова «Садко». Уже в самом названии этого ярко выразительного музыкального фрагмента, созданного великим музыкальным сказочником (перу Н. Римского-Корсакова принадлежит семь опер, написанных на сказочные сюжеты), видна тонкая изобразительность и живописность музыкального замысла. Все средства музыки – от гибких и прихотливых мелодических линий до тембрового разнообразия оркестра – направлены на создание красочной музыкальной картины. Многие музыканты называли оперу «Садко» энциклопедией сказочного музыкального языка XIX столетия.

В этой опере немало и портретных сказочных образов. Отличие в изображении сказочных героев от музыкальных портретов реальных людей заключается в привнесении таинственного, загадочного, связанного с непостижимым волшебным миром.

С одной стороны, глубокая лиричность музыкальных высказываний сказочных героев, с другой – атмосфера волшебной сказки, окутывающая их характеристики и поступки, - эта двойственность является подлинным художественным открытием композитора. Б. Асафьев, сравнивая творчество Н. Римского – Корсакова и «выдающегося поэта русской сказки» М. Врубеля, писал, что в ряде сцен «Садко» «слышатся врубелевские видения».

Прекрасная Царевна – Лебедь, изображённая на картине М. Врубеля, не просто иллюстрация к «сказке о царе Салтане» А. Пушкина, это – обобщённый образ женских сказочных образов. В чём-то он сродни образу Морской царевны Волховы из оперы «Садко», так же исполненной невыразимой прелести, - и вместе с тем загадочной, непостижимой. Когда Морская царевна поёт свою чудесную колыбельную песню, она вкладывает в неё очень много лирического чувства. В музыке звучат интонации народной песни, придающие Волхове тёплые, живые черты реальной девушки.

Благодаря музыке многие известные и любимые сказки дополнились и обогатились музыкальными звучаниями. Мы услышали, под какую музыку плясала Маша в «Щелкунчике», услышали не только музыку самого танца, но всего празднично убранного зала – ёлки, новогодних игрушек, снежинок за окном. П. Чайковский, как добрый волшебник, только прикоснулся к сказке своей волшебной палочкой музыканта – и она сразу ожила, наполнилась очарованием настоящего праздника, тёплого и глубокого чувства – и словно стала реальностью, частью нашей жизни.

Итак, мы видим, что сказки сами по себе очень музыкальны: герои в них охотно поют и танцуют, и очень часто эти песни и танцы становятся частью волшебного мира чудес, праздников и светлых надежд. И может быть, оттого сказочная музыка так живописна, что она заключает в себе все представления о волшебном, таинственном, что она – воплощённая мечта человека о прекрасном? Ведь не случайно прекрасные сказочные образы в фантазии художников превосходят всю мыслимую красоту, которая встречается в реальности.

Так в народном творчестве находит своё выражение главное, что определяет жизнеспособность любого народа, - его глубокая любовь к жизни, богатая фантазия, поэтическое отношение к красоте, патриотизм и недюжинная сила – не разбойная, не варварская, а мудрая и правая.

Сказки, легенды, предания, былины из века в век передают потомкам богатый опыт народа. Добро и зло, сила и немощь, реальность и вымысел в своей бесконечной веренице художественных воплощений образуют мощный поэтический поток вечных образов, которые называются великим словом «традиция».

Заключение

В заключении можно отметить то, музыка – это сложная история её взаимоотношений с другими видами искусства. В содружестве с которыми она зарождалась, росла, крепла и постигала мир. Музыка стала очень самостоятельным и развитым искусством, она продолжает своё благородное содружество со словом и стихом, она полна красок и образов. Точно так же и поэзия, и живопись по-своему передают музыку окружающего мира, потому что искусство стремится к полноте каждого своего высказывания. Иногда искусство опирается только на собственные возможности, извлекает из них способность сказать больше, чем ему предназначено по природе. Поэзия, музыка, живопись остаются сами собой, но творческие возможности каждого из этих видов искусства многократно возрастают, им оказывается подвластна любая тема, любой образ.

Колорит и краска в музыке, ритм и тональность в живописи, напевность и мелодичность стиха – лишь малая часть словесных метафор, обнаруживающих глубокое переплетение видов искусства.

Мы будем расти и взрослеть, будем открывать для себя новые произведения, читать новые книги. И с приобретением опыта мы снова и снова будем убеждаться, как всё в жизни взаимосвязано, как тысячами незримых нитей соединяются вещи, поступки, судьбы людей. Нельзя причинять вред чему – то одному, чтобы не принести ущерб всему остальному. Люди, рождённые на одной земле, в главном похожи друг на друга. Поэтому искусство, создаваемое ими, может быть близко и понятно всем: оно рассказывает обо всём, оно общечеловечно.

Список используемой литературы

  • Энциклопедия для юных музыкантов. Авторы – составители И.Ю. Куберский, Е.В. Минина – Оформление «Диамант». – СПб.: ТОО «Диамант», ООО «Золотой век», 1996

  • www.Wikipedia.ru

  • /subfects

  • Науменко Т.И., Алеев В.В. Учебник для общеобразовательных учебных заведений. – 3 – е изд., стереотип. – М.: Дрофа, 2001

refdb.ru

«Музыка и изобразительное искусство»

Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Вороновская средняя общеобразовательная школа»

636171, Томская область, Кожевниковский район, с. Вороново, ул. Пролетарская, 17

конт. тел. 31208, тел/факс 31208; mail: [email protected] ИНН 7008004715

Реферат на тему:

«Музыка и изобразительное искусство»

(материалы на Конкурс ученических рефератов «Кругозор»)

Выполнила:

Турчков Александр

обучающийся 8 класса

Руководитель:

Куницына Анна Владимировна

учитель музыки

Томск – 2011 г.

Оглавление

Содержание Стр.

1. Введение ……………………………………………………….. 2 – 3

2. Образы живописи в музыке …………………………………… 4 – 11

3. Пейзаж в музыке ……………………………………………….. 11 – 16

4. «Музыкальная живопись» сказок и былин ……………………. 16 – 18

5. Заключение ………………………………………………………. 19

6. Список используемой литературы …………………………….. 20

Введение

Музыку можно изучать по-разному.

Можно беседовать о музыкальных произведениях, учиться их понимать и восхищаться их звучанием.

Можно посвящать уроки творчеству великих композиторов и исполнителей, чтобы увидеть, каким огромным трудом создаётся даже самая лёгкая и весёлая музыка.

Можно, наконец, шаг за шагом осваивать нотную грамоту, учиться петь, играть на различных музыкальных инструментах, постигая музыкальную науку как бы изнутри.

Перед собой я поставил цель: изучение музыки в единстве с тем, что её рождает и окружает: с жизнью, природой, обычаями, верованиями, стихами, сказками, картинами и многим – многим другим.

Задачи:

· научиться наблюдать, сравнивать, сопоставлять, видеть большое в малом;

· научиться понимать то, что мир един, и то, чему служит такое понимание;

· научиться всему этому с помощью музыки, потому что музыка способна рассказать обо всём;

· научиться слушать музыку.

Всё это – разные пути приобщения к музыке.

Но однажды у меня возникает вопрос: что же такое музыка?

Правда ли, что это – чудо, рождающееся из Космоса, из движения планет, само из себя? Ведь сказал же великий Эдвард Григ: «Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чём». Так ли это? И да, и нет.

Да, потому что каждое искусство самоценно, оно говорит о своём на своём собственном языке, оно никогда не вторгается во владения другого искусства. Звук не может соперничать с цветом, как скульптура не соперничает со стихом так же, как в природе воздух не соперничает с огнём. Само такое противопоставление кажется абсурдным. Каждая вещь на Земле самоценна и с этой точки зрения не нуждается ни в чём.

Нет, потому что существует всеобщая связь явлений и её законы непреложны. Так, для звучания мелодии требуется туго натянутая струна, а струна даёт выразительное звучание лишь в соприкосновении с деревом особой породы, обработанным специальным способом, - и всё это находится уже далеко за пределами самой музыки. Так происходит и со всеми остальными вещами в мире: для чего-то требуются чернила и бумага, кисти и краски, для чего-то течение рек и цветение лугов, и с этой точки зрения всё нуждается во всём.

Образы живописи в музыке

Если связь музыки и литературы бесспорна и очевидна, то музыка и изобразительное искусство образуют более сложный союз. Причина заключается в их природе: ведь музыка и поэзия – искусства временные, они взаимодействуют в едином потоке звучания, едином биении ритмического пульса. Изобразительное искусство – явление пространственное: оно вписывает в мир природы свои линии и формы, обогащает его цветами и красками. Музыка здесь, казалось бы, вовсе не при чём: у неё своя художественная область, и встреча её с живописью если и возможна, то лишь на «нейтральной территории» - например, в опере или музыкальном спектакле, где действие требует и музыкального выражения, и декоративного оформления.

Однако, изучая обширную область программной музыки, мы встречаем в ней не только песни и сказки, поэмы и баллады, не только названия, навеянные литературными образами – такие, как, например, «Шахерезада» Н. Римского-Корсакова, «Пер Гюнт» Э. Грига или «Метель» Г. Свиридова. В музыке, оказывается, давно существуют симфонические картины и этюды-картины, фрески и эстампы. Названия музыкальных произведений отражают вдохновившие их образы – «Лес» и «Море», «Облака» и «Туманы», а также «Богатырские ворота в Киеве», «Старый замок», «Римские фонтаны» .

Выходит, не только литература, но и изобразительное искусство способно рождать музыкальные звучания.

«Что завистливо разделила воля богов, соединяет богиня Фантазия, так что каждый Звук знает свой Цвет, сквозь каждый листок просвечивает сладостный Голос, зовущий собратьями Цвет, Пенье, Аромат», - писал немецкий поэт-романтик Людвиг Тик. Но если «завистливая воля богов» разделила звук и цвет, проведя границы между искусствами, то она не затронула мир природы, где всё по-прежнему живёт и дышит в единстве своих проявлений. Каждое искусство, стремясь создать свой собственный полноценный мир, способно сказать больше того, что ему традиционно приписывают.

Лес, точно терем расписной,

Лиловый, золотой, багряный,

Весёлой пёстрою стеной

Стоит над светлою поляной.

Берёзы жёлтою резьбой

Блестят в лазури голубой.

Так описал И. Бунин краски осенней природы в своей поэме «Листопад». Приведённый отрывок – подлинный поэтический пейзаж; в нём каждый образ насыщен живописным колоритом: лес подобен нарядному терему, отделанному резьбой. Даже на этом маленьком примере видно, что у литературы достаточно изобразительных средств – её красочные эпитеты и метафоры рисуют яркий и объёмный зрительный образ.

Но ведь по-своему колористичны и музыкальные пейзажи, – какие оттенки времён года, какие цвета, каких бабочек порой можно «увидеть» в музыке!

И не подвергая сомнению временную природу музыкального искусства, попытаемся ответить на вопрос: что в музыке способно придать звучанию зримость?

1. Что такое «музыкальное пространство»?

2. Как оно выражает себя в звуках?

Вспомним эхо в лесу или в горах, эхо как природный «носитель» звукового пространства.

Вслушаемся в звучание эха и попытаемся понять, в чём состоит его пространственный эффект. Не правда ли, очертания пространства зависят от

приближённости или удалённости эха, а соответственно от степени громкости его звучания?

Таким образом. Один из важнейших носителей пространства в музыке – громкостная динамика. Осознание этого момента привело музыкантов к открытию огромного пласта выразительных средств, связанных с распределением в произведении уровней громкости. Примечательно, что эти уровни получили в музыке название оттенков или нюансов – а ведь это определение из области живописи! Может быть, первые создатели музыкальных определений чувствовали органическую связь двух, казалось бы, таких далёких искусств: слова нередко выдают тайны своего происхождения.

Оттенки музыкальной динамики имеют свою шкалу: нижний показатель этой шкалы – pp (пианиссимо) означает предельно тихое исполнение, верхний – ff (фортиссимо) – предельно громкое. Между этими крайними показателями располагается ряд промежуточных нюансов: p (пиано) – тихо, mp – умеренно тихо, mf – умеренно громко, f – громко. В текстах музыкальных произведений можно встретить даже такие пометки, как ppp и fff , указывающие на особую выразительность исполнения.

Если сравнивать произведение живописи и музыки с точки зрения динамики, то и здесь очевидно, что объект, изображённый на переднем плане картины, «звучит» громче, чем то, что составляет её фон. Эта своеобразная «громкость» изображения выражается и в его размерах, и в большей детализации, и в интенсивности красочного воплощения. Фон же может представлять лишь неясные очертания предметов, постепенно истаивающие на горизонте.

Рельеф и фон – эти пространственные понятия, восходящие по своей природе к изобразительному искусству, получили универсальное значение в драматургии любого художественного произведения. В музыке, помимо простого эффекта эха, они находят воплощение в сочетании солирующего голоса и инструментального или хорового сопровождения, в организации оперной драматургии, где на фоне сквозных сцен порой возникает крупный план – арии, ариозо, ансамбли, в последовательности главной и побочной тем в сонатной форме.

В литературе сочетание рельефа и фона проявляет себя в отношениях центральных и второстепенных персонажей, действий, картин.

mirznanii.com

Музыка и живопись

Слово «музыка» в переводе с греческого означает «искусство муз». Музыка – это вид искусства. У каждого искусства имеется свой язык: живопись говорит с людьми при помощи красок, цветов и линий, литература – при помощи слова, а музыка – с помощью звуков. В мир музыки человек погружается с детства. Музыка оказывает большое влияние на человека. Совсем еще маленький ребенок может вдруг заплакать под грустную мелодию и засмеяться под веселую, или весело запрыгать, хотя он еще не знает, что такое танец. Какие только чувства не выражает человек с помощью музыки!

Музыка тесно связана с разными видами искусства: литературой, изобразительным искусством (живописью, скульптурой). Взять хотя бы живопись. Нередко, рассматривая различные картины и всматриваясь в них, мы можем внутренним слухом услышать ту или иную музыку, звучащую в нашем воображении, где зрительный образ переходит в музыкальный. В литературе, в свою очередь, многие стихи писались для того, чтобы потом на них была положена музыка. Писателями и поэтами создано множество литературных произведений, в которых рассказывается о музыке. На этих простых примерах мы видим, что музыка оказывает огромное влияние на другие виды искусства. Музыка – частица нашей жизни. Она прежде всего рассказывает о человеке, о людях в целом, выражает их чувства и мысли, рисует их характер – воплощает все то, что связано с человеком. Жизнь рождает музыку, а музыка воздействует на жизнь. Музыка может изменить отношение человека к жизни, укрепить его силу воли, воспитать в нем благородство, доброту; под влиянием музыки в человеке может возрасти или, наоборот, упасть трудовая энергия. Прекрасная музыка может украсить жизнь, сделать человека лучше, добрее, разделить с ним и горе, и радость.

Музыка и живопись живут очень дружно и охотно помогают друг другу. Изобразительное искусство вдохновляет композиторов и музыкантов, равно так же, как и музыка будит фантазию художников и скульпторов. В искусстве есть великие, вечные темы. Тема создания образа человека от века к веку волновала художников всех народов. Эта тема близка каждому из нас.Музыка и изобразительное искусство разными средствами выразительности создают образ человека, и в то же время охотно помогают друг другу, чтобы мы, зрители и слушатели, поняли и почувствовали глубину художественных произведений.

автор статьи Евгений Бычков

 

Похожие записи

design-kmv.ru

Музыка в произведениях изобразительного искусства. «Хорошая живопись - это музыка, это мелодия». Мир Чюрлёниса

МУЗЫКА И ДРУГИЕ ВИДЫ ИСКУССТВА

Урок 32

Тема: Музыка в произведениях изобразительного искусства. «Хорошая живопись - это музыка, это мелодия».

Цели урока: воспринимать и выявлять внешние и внутренние связи между музыкой и изобразительным искусством»; исследовать значение изобразительного искусства для воплощения музыкальных образов; анализировать и обобщать многообразие связей музыки и изобразительного искусства; различать характерные признаки музыки и изобразительного искусства.

Материалы к уроку: портреты композиторов, репродукции картин, музыкальный материал.

Ход урока:

- Прочитайте эпиграф к уроку. Как вы его понимаете?

Запись на доске:

«Нет рубежей между искусствами, музыка объединяет в себе поэзию и живопись и имеет свою архитектуру. Живопись тоже может иметь свою архитектуру, как музыка, и в красках выражать звуки...»                                                 (М.  Чюрлёнис)

Сообщение темы урока:

- Мы продолжаем с вами тему предыдущего урока «Музыка в произведениях изобразительного искусства.

Работа по теме урока:

1. «Звучащие» картины.

Мелодии обычно вызывают у слушателя определённые мысли и чувства, рождают воспоминания, смутные или более или менее ясные картины когда-то увиденного пейзажа или сцены из жизни. И эту картину, возникшую в воображении, можно нарисовать. А у хорошего художника и сама картина приобретает музыкальность, с полотна, написанного им, как бы звучат мелодии.

«Хорошая живопись - это музыка, это мелодия», - говорил великий итальянский художник Микеланджело Буонарроти. Илья Ефимович Репин отмечал, что красочный колорит картин Рембрандта звучит, как дивная музыка оркестра. Аналогию между красками в живописи и тембрами в музыке Римский-Корсаков считал «несомненной». Много общего между музыкой и живописью можно найти даже в терминах, которые употребляют музыканты и художники. И те и другие говорят о тональности, о колорите и красочности полотен и музыкальных сочинений.

Наивно было бы думать, что каждая картина, на которой изображены люди, играющие на каких-либо инструментах или поющие, «излучает» музыку. Многие художники вообще не думали об этом, хотя часто прибегали к «музыкальным» сюжетам. Первые изображения музицирующих людей пришли к нам из глубокой древности.

В Египте на стенах храмов запечатлены целые музыкальные ансамбли - юноши и девушки, играющие на кифарах, лютнях, гобоях.

В Древней Греции ни одно изображение певца Орфея не обходилось без лиры, которую он непременно держал в руках. В средние века и в эпоху Возрождения появилось немало полотен и скульптур с поющими ангелами. Святые играли на органе.

Или же странствующие музыканты перед восхищённой толпой народа исполняли свои бесхитростные мелодии, извлечённые из волынок, дудочек, виол.

И хоть в старину, особенно в эпоху Ренессанса, живописцы несколько свысока смотрели на музыкантов, так как тогда царицей искусств была именно живопись, в некоторых картинах, изображающих музицирование, они старались подсказать зрителю, что же исполняется героями их сюжетов.

Так, на полотне неизвестного мастера XVI века «Музыкантши», хранящемся в Эрмитаже, три молодые женщины занимаются музицированием - две из них играют на старинных инструментах, а третья поёт. Перед ними - нотные листы. Теперь эти ноты расшифрованы. Оказалось, что женщины исполняют арию «Я дам вам радость» популярного в те времён композитора Клодена де Сермизи.

Глубоко поэтичная, истинно русская картина И. Левитана «Вечерний звон» наполнена звучанием колоколов, разлитом в вечернем воздухе подобно краскам летнего заката.

Так же наполнены звуками морские пейзажи И. Айвазовского, в которых не только образ моря, но его настроение, его мощный гул, его колорит образуют своеобразную музыкальную стихию.

«Колыбелью всех хоров» назвал море поэт Поль Верлен в стихотворении, ставшем основой одного из лучших романсов К. Дебюсси «Прекрасней соборов стихия морская...»

Слушание: К. Дебюсси. «Прекрасней соборов стихия морская...». Слова П. Верлена.

Прекрасней соборов стихия морская,Колыбель всех хоров, где, не умолкая,Возносит прибой гимн деве святой.

Дарит море гром и чудный напев,И звучат в нем то кротость, то гнев.Беспредельность вод величьем влечёт.

О, друг милосердный, даже став бурливым,Как целитель верный, чаруешь нас призывом:«В ком нет упованья - усни без страданья!»

От ласки небес над простором твоимБываешь стальным, алым, голубым...Стихия моя, нет краше тебя!

Шум деревьев на полотнах И. Шишкина, А. Рылова, И. Левитана, звуки дождя в живописи Н. Ромадина, И. Левитана, Ю. Пименова, зловещее предгрозовое затишье на картинах И. Шишкина, Ф. Васильева - всё это по-разному звучит, всё входит в единую музыкально-драматургическую концепцию изобразительного искусства, так же по-своему обращённого к звукам мира, как и сама музыка.

Но не только музыкой изображаемого «звучит» живопись; музыкальность проникает в глубь изображения, охватывает средства художественной выразительности. Многие художники, характеризуя своё ремесло, уподобляют линию мелодии, цветовые сочетания - мажорному и минорному ладам, композицию сравнивают с организацией музыкального целого. И чем меньше присутствует в живописи развитие сюжета, связанное с поэтическим началом, тем более рельефно проступает начало музыкальное, обнаруживающее себя в возрастании лирики, в ритмической композиции линий, цветов, штрихов.

Таковы картины М. Врубеля - тонкого и своеобразного художника, чьё творчество благодаря глубоко самобытной манере ярко выделяется среди других художественных стилей. Любая тема, к какой бы он ни обращался, любое изображение - и сказочная Царевна-Лебедь, и древний мифологический Пан, и лермонтовский Демон, и былинный Богатырь - одухотворены особой красотой, рождаемой из игры красок и бликов, особого ритма мазков, граней, мозаичных элементов. Его композиции, подобно композициям музыкальным, как будто приобретают своё волшебное единство из неповторимого сочетания этой россыпи «первоэлементов».

Даже его знаменитую «Сирень» можно уподобить музыкальному произведению, где не содержание изображения, не детали, не подробности, а вся полнота эмоционального состояния, вся глубина переживаемого образа сосредоточились в этом почти звучащем выражении весеннего мироощущения.

По-своему музыкальна живопись В. Борисова-Мусатова, И. Грабаря, В. Бялыницкого-Бирули. Музыкальность настроений, как будто берущая начало в «живописном» цикле «Времена года» П. Чайковского, «переплавляется» в яркие, зримые образы художников последующих поколений. Примечательно, что сами музыканты после Чайковского мало обращались к тематике времён года, поэтике настроений природы. В живописи же музыка увядания природы, музыка нежного и прозрачного колорита, мягких и плавных линий, нежного сочетания цветовых гармоний как будто обрела вторую жизнь.

По отношению к творчеству этих художников уместны такие чисто музыкальные метафоры, которые определяют «звонкость» и «приглушённость» их красок, текучесть и мелодичность линий, лиричность общего эмоционального «звучания».

2. Мир Чюрлёниса. «Вселенная представляется мне большой симфонией…»

Говоря о музыкальности произведений изобразительного искусства, нельзя не сказать о творчестве выдающегося музыканта и художника одновременно - М. Чюрлёниса. Зная музыкальное искусство «изнутри», будучи автором значительных музыкальных произведений, Чюрлёнис глубоко чувствовал природу обоих искусств, их возможные «точки пересечения», из которых могли бы зародиться новые художественные открытия.

«Вселенная представляется мне большой симфонией; люди – как ноты...»                                         (М. Чюрленис)

Микалоюс Константинас Чюрлёнис был тихим, мечтательным человеком. Когда он садился за рояль, то весь преображался.

Его музыка мягка, лирична, красочна, сдержанно драматична. Она рождена литовскими народными напевами, родной природой - трепетная, как осенний воздух, медлительная и плавная, словно течение рек по равнинам Литвы, неброская, как холмы его родины, задумчивая, точно дымка литовских предутренних туманов.

И главное - она живописна. Сочиняя музыку, Чюрлёнис сам видел эти картины «очами своей души». Они жили в его воображении настолько ярко, что композитору хотелось перенести их на полотно.

И Чюрлёнис становится живописцем. Не обычным живописцем. А художником-музыкантом.

Не оставляя музыки, он пишет одну картину за другой - около трёхсот живописных композиций. И каждая - это философская поэма в красках, симфония живописных ритмов, музыкальных видений.

Красота мира, увиденного М. Чюрлёнисом, оригинальность его взгляда запечатлены в его картинах: «Сотворение мира», «Приветствие солнцу», «Сказка. Путешествие королевны», «Знаки Зодиака», «Короли. Сказка» - и музыкальных произведениях: фортепианных прелюдиях, симфонических поэмах «Море», «В лесу», сочинениях для хора.

Его картины носят названия музыкальных жанров: соната, фуга, прелюдия.

Музыканты называют сонатой сложную инструментальную пьесу, в которой сталкиваются, борясь друг с другом, различные, часто противоположные темы, чтобы в финале прийти к победе основной мелодии. Соната делится на четыре (реже - на три) части. Первая - аллегро - самая напряжённая, быстрая, наиболее активная. В ней конфликт разноречивых чувств с наибольшей полнотой раскрывает душевный мир человека. Эту борьбу трудно передать словами, только музыка способна сделать это.

Чюрлёнис решил призвать на помощь живопись. Она тоже бессловесна и порою «звучит», как музыка. Художник задумал создать живописные сонаты, построив их по законам музыкальной формы.

«Соната моря» - самая известная живописная сюита Чюрлёниса. Три её части, составляющие триптих, имеют музыкальные названия: «Аллегро», «Анданте» и «Финал».

В то же время М. Чюрлёнис сочинил и музыкальное произведение, рисующее картину моря, и назвал его поэмой «Море».

Описание моря есть у Чюрлёниса и в его литературных зарисовках.

Могучее море. Велико, беспредельно, безмерно.Целое небо обводит своею голубизной твои волны,А ты… дышишь тихо и спокойно, ибо знаешь,Что нет конца твоей мощи, нет пределов твоему величию,Твоё бытие бесконечно.Велико, могуче, прекрасно море!

Так в творчестве М. Чюрлёниса тесно переплетаются жанры музыки и поэзии.

Море властно влекло к себе музыканта и художника. Оно поражало его воображение своей мощью, праздничным изобилием красок. Жизнь волн сливалась для него с жизнью человека. Широко и размашисто, ровной геометрической грядой, одна за другой наступают на берег волны. Пронизанные солнцем, они искрятся мириадами прозрачных пузырьков, светящимися кусочками янтаря, радужными ракушками, камешками. Холмистый берег, повторяющий очертания волн, противостоит их напору. Белая тень чайки ложится на воду. Настроение скорее радостное, приподнятое. Будто сверкающие на солнце трубы играют бодрый марш.

В Анданте морская стихия утихомирилась. Глубоким сном заснули волны. Спит и подводное царство с затонувшими кораблями. Но бодрствуют светильники на горизонте, широкими лучами освещая небесный свод. От них уходят вниз два ряда светящихся пузырьков. Они ведут в морскую бездну с таинственно мигающими огоньками. И чья-то милосердная рука заботливо поднимает из глубины парусник, возвращая его к жизни. Спокойная, величавая мелодия в темпе анданте звучит с картины.

И наконец, Финал. Стихия разыгралась во всю. Море кипит, беснуется. Огромная волна готова поглотить, искромсать, уничтожить судна. Ещё мгновение, и всё исчезнет. Растворятся и буквы МКC, каким-то чудом появившееся на волне, образованные клочками пены. МКC - это инициалы художника, его подпись под живописными работами - Микалоюс Константинас Чюрлёнис. Автор как бы говорит, что волею судеб он сам попал в этот грозный водоворот жизни, где ему суждено погибнуть… но волна не сможет поглотить эти корабли, кажущиеся такими беспомощными перед разбушевавшейся стихией, не уничтожит и его имя… Его творения переживут века.

Слушание: Чюрлёнис. Симфоническая поэма «Море».

Ромен Роллан был буквально потрясён музыкальной магией картин литовского кудесника. Французский писатель назвал его первооткрывателем в живописи, нашедшим новый «духовный континент», как Колумб - новые земли.

«Окинем взглядом панораму его грандиозных построений, - говорит поэт Эдуардас Межелайтис. - Чюрлёнис - философ. Прежде всего, философ, изложивший свои оригинальные взгляды на Вселенную с помощью звуков, контуров, линий, красок, поэтических образов. Трудно определить, где тут кончается музыка и начинается живопись, где кончается живопись и начинается поэзия».

Музыкальность произведений искусства следует искать там, где в поисках единственно возможной художественной целостности мастер отбрасывает всё лишнее, а каждая краска «звучит» по-своему, образуя с другими красками неповторимую гармонию этой картины, только этого эмоционального состояния.

Итог урока:

Итак, мы видим, что музыкальность почти всегда присутствует в значительных произведениях изобразительного искусства. Она может присутствовать за пределами изображения - в том общем настроении картины, которое иногда даже называют музыкальным словом «тональность».

Музыкальность живописи - это не только угадываемые, предполагаемые звуки - звуки, зарождающиеся в душе композитора, звуки музыкальных инструментов, звуки природы, - но и такие чисто изобразительные свойства картины, как её колорит, композиция линий и цветовых сочетаний, расположение ритмических элементов, вся организация художественного пространства.

Музыкальность произведения искусства следует искать там, где оно стремится к преодолению первоначального хаоса бытия, где в поисках единственно возможной художественной целостности мастер отбрасывает все лишнее, где каждая краска по-своему «звучит», образуя с другими красками собственную неповторимую гармонию только этой картины, только этого эмоционального состояния.

Такая связь живописи и музыки, конечно же, метафорична, но то, что она существует, подтвердит каждый художник.

Вопросы и задания:

  1. В каких формах музыка может присутствовать в произведениях изобразительного искусства?
  2. Какие средства художественной выразительности в изобразительном искусстве могут быть в наибольшей степени уподоблены музыкальным?
  3. Почему М. Чюрлёнис своей картине «Соната моря» дал такое название?
  4. В «Дневнике музыкальных наблюдений» попробуйте выразить какую-нибудь наиболее близкую тебе музыкальную идею. Дай своему рисунку название.

Презентация

В комплекте:1. Презентация - 41 слайд, ppsx;2. Звуки музыки:    Дебюсси. «Прекрасней соборов стихия морская...», mp3;    Чюрлёнис. Симфоническая поэма «Море», mp3;3. Сопровождающая статья - конспект урока, docx.

music-fantasy.ru

«Живопись и музыка - синтез в искусстве»

Музыка изредка вызывает зрительные представления, а живопись – слуховые. Музыка дополняет, развивая и углубляя, заключенное в изобразительном искусстве эмоциональное содержание. Понять смысл творчества, раскрыть содержание художественного образа – стержневая цель работы с детьми.

Связи между искусствами имеют важное значение и существенно влияют на художественную полноценность конкретных результатов творчества. Например, объединение литературы с изобразительным искусством привело к созданию нового вида художественного творчества – книжной иллюстрации, а взаимодействие музыки и поэзии к созданию романсов и песен.

Живопись и музыка не связаны между собой столь естественно, как живопись и архитектура или живопись и литература. Кажется, что «на первый взгляд музыка и живопись вообще не интегрируются, слишком  далёкие они друг от друга: одно искусство пространственное, другое – временное, одно – пластическое, другое – звуковое, одно обращается к зрению, другое – к слуху и т. д.»

Вместе с тем разными путями оба искусства идут к одному и тому же: к созданию художественных образов, правдиво отражающих реальную жизнь.

Нас интересует изобразительное искусство и музыка не столько в их в отвлеченном сопоставлении, сколько в их взаимодействии и синтезе.

  Живопись даёт образ и мысль, и нужно создать

 в своём воображение настроение. Поэзия слова

 даёт мысль, и по ней нужно создать образ и

 настроение, а музыка даёт настроение, и по нём

 надобно воссоздать мысль и образ.

                                                Н. Римский-Корсаков

Изобразительное искусство постоянно вдохновляет музыкантов. Ференц Лист признавался, что Рафаэль и Микеланджело помогли ему понять Моцарта и Бетховена. Роберт Шуман считал, что для композитора изучать Рафаэлевские картины так же полезно, как художникам чувствовать симфонии Моцарта.

Благотворная роль музыки сказалась и на работе художников. «Без музыки я не мыслю жизни», - говорил Репин. Когда живописец создавал свою первую большую картину «Воскрешение дочери Иаира», его младший брат, студент консерватории, играл на рояле «Лунную сонату» Бетховена. И вместе с красками на полотно как бы проникали эти звуки, помогая художнику внести ноты скорби в картину.

Во все времена существования человека музыканты, музыкальные инструменты были излюбленными темами в живописи. Античные вазы и барельефы с изображениями музыкантов, играющих на авлосах и кифарах, сменяются средневековыми фресками и иконами с музицирующими ангелами. В эпоху Возрождения художники изображают на своих полотнах даже целые концерты («Сельский концерт» Джорджоне). В Эрмитаже находится один из шедевров итальянской живописи начала XVII в. – «Лютнист» Караваджо.

Современные художники также часто обращаются к музыке. Например, на полотнах П. Пикассо часто можно увидеть скрипку или гитару, разобранную на части, показанную в разных ракурсах.

Многие выдающиеся художники прошлого и настоящего писали портреты композиторов, певцов, исполнителей-инструменталистов, раскрывая их богатый внутренний мир, многогранность их личности. Таковы портреты Ф. Шопена (худ. Э. Делакруа), М. П. Мусоргского, А. Г. Рубинштейна, А. П. Бородина (худ. И. Е. Репин), Н. А. Римского-Корсакова (худ. И. Е. Репин), Н. А. Римского-Корсакова (худ. В. А. Серов), и тд.

Художников и музыкантов с давних времён интересовала проблема синтеза музыки и живописи. Особенно наглядно этот синтез осуществился в операх и балетах, где так важны хорошие, качественные костюмы и декорации.

Талантливые художники А. Н. Бенуа, Л. С. Бакст, Н. К. Рерих, Н. С. Гончарова, П. Пикассо создали непревзойденные декорации и костюмы к балетам И.Ф. Стравинского «Весна священная», «Петрушка», «Жар-птица», к «Шехеразаде» на музыку Римского-Корсакова.

 Да и сами ноты, как и книги, в средневековье часто украшались живописными миниатюрами. В XI-XII веках ноты даже писали на разноцветных строчках.

Очень многие художники работают под музыку своих любимых композиторов. Музыка создает у них особое творческое настроение, помогает глубже и ярче написать портрет и пейзаж, натюрморт и историческую картину.

Взаимопроникновение музыки и живописи  в новые виды искусств  XX века – это кино, анимация (мультипликация), новые жанры (видеоклипы), соответственно и новые профессии, мультипликатор, клипмейкер.

Цель урока: подготовить детей к восприятию языка живописного и музыкального произведения через их взаимодействие или синтез, научить находить общее и различное между живописью и музыкой.

 Задачи урока:

Дидактические (образовательные):

 – сформировать систему знаний, нацеленных на осмысление средств выразительности в живописи, музыке.

 – сформировать умение сравнивать музыкальное произведение с произведениями изобразительного искусства.

 – побудить детей к созданию изобразительной импровизации на музыкальное произведение.

Развивающие:

 – развить чувственные ощущения от прослушанных музыкальных произведений и произведений изобразительного искусства;

 – развить наглядно- образное мышление;

 – развить познавательную активность в процессе сравнивания изобразительного искусства и музыки.

Воспитательные:

 – воспитать в детях эстетический вкус, стремление к творчеству, прекрасному;

 – воспитать эмоциональную отзывчивость.

   Методы:

организации и осуществления учено-познавательной деятельности:

объяснительно-иллюстративный

стимулирования и мотивации учебно-познавательной деятельности:

сравнение, анализ, обобщение

приём сопоставления со смежными видами искусств

по источнику информации и характеру деятельности:

словесно-индуктивный (беседа, лекция), наглядно-дедуктивный (сравнение, анализ произведения изобразительного искусства и услышанного музыкального произведения, побуждения к сопереживанию).

Оборудование урока:

компьютер, монитор телевизора,

музыкальный центр,

доска, раздаточный материал.

Материалы к уроку:

Зрительный ряд: (оформление доски)

Эпиграф:

«Я никогда не стал бы художником,

если бы с детства не полюбил музыку».

С. Конёнков.

Картины художников на мониторе телевизора:

Карл Брюллов  «Последний день Помпеи», И. Левитан «Март», «Золотая осень», неизвестный мастер XVI века «Музыкантши», М. Караваджо «Лютнист», Э. Делакруа  портрет «композитора Фредерика Шопена», М. К. Чюрлёнис «Соната моря», М. Врубель  «Царевна-лебедь», «Демон летящий, Демон поверженный», Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван»,

триптих П. Корин «Александр Невский»,

Музыкальные произведения:

музыка из оперы Джованни Пачини «Последний день Помпеи",

П. И. Чайковского из цикла «Времена года» пьеса «Март»,

пьеса  "Осенняя песня" из цикла "Времена года", музыка из

оперы Римского-Корсакова "Сказка о царе Салтане", музыка из

оперы Антона Рубинштейна "Демон", Сергей Прокофьев  кантата "Александр Невский"

                                             План урока.

1. Организационная часть – 3 мин. (Приветствие учащихся, проверка наличия учащихся в классе, организации рабочего места). Учащимся сообщается тема и ставится задача урока.

2. Дискуссия, беседа с просмотром слайдов и прослушиванием музыкальных произведений.

3. Лекция, объяснение материала – 20 минут (Знакомство с историей взаимопроникновения между живописью и музыкой).

4. Подведение предварительных итогов – 10 минут (итоги подводятся в дискуссии вместе с учениками).

5. Заключительная часть – 5 минут.

Ход урока.

1. Организационный момент.

 На экране большого монитора картина Карла Брюллова  «Последний день Помпеи»

«Я никогда не стал бы художником,

если бы с детства не полюбил музыку».

С. Конёнков

Учитель: сегодня на уроке мы будем сравнивать произведения музыкального и изобразительного искусства. Рассматривая произведения изобразительного искусства, будем думать, можно ли услышать живопись, а, вслушиваясь в музыкальные сочинения, можно ли увидеть музыку.

Тема нашего урока: « живопись и музыка синтез  в искусстве»

Цель урока: научиться находить общее и различное между живописью и музыкой, узнать какими художественными средствами пользуются художники и музыканты для передачи художественного образа, а на следующем уроке будем рисовать импровизацию на музыкальное произведения.

А теперь мы постараемся постигать секреты изобразительного искусства, но уже через содружество с другим искусством.

2. Дискуссия, беседа с просмотром слайдов и прослушиванием музыкальных произведений.

СЛАЙД 1.

Ребята сейчас вначале урока мы видим картину знаменитого, великого Русского художника Карла Брюллова  «Последний день Помпеи» и слышали музыка из оперы Джованни Пачини «Последний день Помпеи». Скажите, пожалуйста, какое впечатление произвело соединение двух видов искусств и какими изобразительные средства использовал художник для создания композиции в картине?

Дети: это похоже на музыкальный клип, грандиозно, величественно, трагично…

Учитель: в каком же стиле написана картина, какими средствами?

Дети: классический стиль, а картина решена с помощью колорита, линий, ритма, перспективы, цвета…

Учитель: это всё нам знакомо по урокам истории изобразительного искусства и композиции, помогла ли вам музыка?, какими средствами пользовался композитор для создания своего произведения?, поделитесь своими эмоциями. 

Дети: от музыки сжалось сердце, дух захватывает и тд. Всё  это из-за мелодии, громких звуков… учитель: ритма, динамики, темпа, лада, эти термины мы используем и на уроках композиции, и означают они одно и тоже только средства воплощения разные.

Если включить своё воображения и мысленно представить эту картину без людей, она станет похожа на театральную декорацию, к знаменитой опере Джованни Пачини «Последний день Помпеи». Я вам расскажу более подробно о картине.

Картина была написана в традициях классицизма, требовавшего трагизм жизни преображать в нетленную красоту. Несмотря на извержение вулкана, принесшего страдания и смерть, ни одна фигура на полотне Брюллова, ни одно лицо, ни единое платье не измазаны ни грязью, ни пеплом. Нет ни пятна крови, хотя в центре композиции лежит мёртвая женщина. Всё возвышенно, благородно. Герои её, по замечанию Гоголя, заглушают ужас своего положения своею торжествующей красотой.

Незыблемые правила классицизма требовали, чтобы композиция живописного полотна была театральна, по-оперному нарядна.

 Брюллов писал «Последний день Помпеи», следуя этим законам. Поэтому при первом же взгляде на картину бросается в глаза её оперность. Как в итальянском музыкальном спектакле присутствуют пышные декорации, роскошные костюмы, картинные жесты. И освещение по театральному эффектно. Зарево на горизонте похоже на рисованный задник на сцене, огнями светильников выхвачены лица действующих лиц. Надо заметить, что вместе с Карлом Брюлловым друг художника композитор Джованни Пачини писал оперу под тем же названием «Последний день Помпеи». Несомненно, его музыка оказала какое-то влияние на живописца.

На сходство картины Брюллова именно с итальянской оперой указал Гоголь. Он писал, что этот шедевр «по необыкновенной обширности и соединению в себе всего прекрасного можно сравнить разве с оперою, если только опера есть действительно соединение таинственного мира искусств: живописи, поэзии и музыки».

Учитель: я много раз вам говорил о сходстве композиций у разных видов искусств, так как они увидены, услышаны у природы, они там гармонично соседствуют между собой. Нам трудно представить лес и поле без пения птиц и цветового оформления окружающего мира, к знаковым движениям как средству общения в дикой природе это все гармонично и естественно. Поэтому благодаря нашей памяти и опыту мы можем в услышанной мелодии увидеть зрительный образ, а увиденная цветовая гармония внутреннее звуковое сопровождение, все зависит от таланта художника и развитости чувств слушателя и зрителя.

Сейчас мы попробуем сделать, наоборот, с начало внимательно прослушаем музыку, а потом скажем какое впечатление, она произвела на нас, и какие зрительные образы вы представляете.

СЛАЙД 2.

 Звучит музыка П. И. Чайковского из цикла «Времена года» пьеса «Март».

Учитель: итак ребята, дайте характеристику мелодии, найдите слова изображающие картину.

Дети: музыка лирична и нежна, звонка и выразительна, что-то звонкое на нежном фоне…

Учитель: может быть, это капель звенит и снег переливается и всё это в нежной весенней дымке от  испаряющегося снега … дети: это же весна…

 

Учитель: А теперь мы посмотрим на картину И. Левитана «Март» и прослушаем ещё раз мелодию. Мы с вами видим и слышим одновременно расскажите, усиливается ли впечатление?

Дети: музыка становится более понятной, находишься, словно внутри картины…

Учитель: невозможно себе представить искусство без природы. Природа и искусство просто неотделимы друг от друга. Пронизанные красотой природы, музыка и живопись смыкаются и взаимопроникают друг в друга. Пётр Ильич Чайковский и Исаак Ильич Левитан - наивысшие выражения этих устремлений русского искусства, теснейшим образом сблизивших музыку с живописью.

Поистине непостижимое влияние на Чайковского оказывала таинственная прелесть природы. В одном из писем он восклицает: "Отчего простой русский пейзаж, отчего прогулка летом в России, в деревне, по полям, по лесу, вечером в степи, бывало, приводили меня в такое состояние, что я ложился на землю в каком-то изнеможении от наплыва любви к природе, тех неизъяснимо сладких и опьяняющих впечатлений, которые навевали на меня лес, степь, речка, деревня вдали, скромная церквушка, словом, всё, что составляло убогий русский родимый пейзаж.     

СЛАЙД 3.

Звучит музыка П. И. Чайковского из цикла «Времена года» пьеса "Осенняя песня" и на экране монитора картина Исаака Левитана "Золотая осень"

   Другая картина Левитана "Золотая осень" производит, пожалуй, самое умиротворяющее и целительное впечатление. Согласно созвучно поют краски дивного холста. Всё в этой картине как будто спето на одном дыхании, написано в одно касание. Выгоревшее от летней жары васильковое небо, река, чуть синеющая и холодеющая от бездонных осенних ночей и золотые багряные бурые кущи деревьев и зеленеющий вдали изумрудный клин поля. Золото, багрянец, синь всё это радуга Родины и Левитан, всю жизнь шедший к пониманию этого симфонического строя, наконец постиг его до конца. Он нашел нужный лад и каждый его мазок звучит чисто полно и верно. Именно с этой картиной созвучна пьеса Чайковского "Осенняя песня" из цикла "Времена года". Описание Дмитрия Кабалевского музыки этой пьесы наполнено живописными эпитетами: "Печальная полная нежной меланхолии мелодия. Мы видим как сквозь серые, "минорные" осенние тучи все время пытается проникнуть "мажорный" солнечный луч. Вот-вот, кажется, выглянет, но тут же снова скрывается за облаком. Вдруг, проглянул в другом месте, в третьем, кажется, наконец, пробился, но опять всё покрылось грустными серыми тучами ... и именно это неосуществимое стремление к солнцу, к светлой мажорной звучности придаёт особую живописную прелесть и особую человечность этой с виду скромной, но подлинной жемчужине русского искусства".

   Никому из русских композиторов не удавалось так чутко найти мелодию русского пейзажа, как это удалось сделать Чайковскому. И особенно это проявилось в цикле "Времена года", двенадцать пьес которого, посвященные двенадцати месяцам года. Пьесы цикла поражают своей невероятной простотой и столь же невероятной внутренней живописностью. Слушая эти пьесы, мы всегда видим их!

3.  Лекция учителя с визуальным и музыкальным сопровождением.

«Сестрой живописи» назвал музыку великий Леонардо да Винчи. И действительно – эти два вида искусства развивались одновременно.

  Мелодии обычно вызывают у слушателя определённые мысли и чувства, рождают воспоминания, смутные или более или менее ясные картины когда-то увиденного пейзажа или сцены из жизни. И эту картину, возникшую в воображении, можно нарисовать. А у хорошего художника и сама картина приобретает музыкальность, с полотна, написанного им, как бы звучат мелодии.

 «Хорошая живопись – это музыка, это мелодия», - говорил великий итальянский художник Микеланджело Буонарроти. Илья Ефимович Репин отмечал, что красочный колорит картин Рембрандта звучит, как дивная музыка оркестра. Аналогию между красками в живописи и тембрами в музыке Римский-Корсаков считал «несомненной». Много общего между музыкой и живописью можно найти даже в терминах, которые употребляют музыканты и художники. И те и другие говорят о тональности, о колорите и красочности полотен и музыкальных сочинений.

 Наивно было бы думать, что каждая картина, на которой изображены люди, играющие на каких-либо инструментах или поющие, «излучает» музыку. Многие художники вообще не думали об этом, хотя часто прибегали к «музыкальным» сюжетам. Первые изображения музицирующих людей пришли к нам из глубокой древности. В Египте на стенах храмов запечатлены целые музыкальные ансамбли – юноши и девушки, играющие на кифарах, лютнях, гобоях. В Древней Греции ни одно изображение певца Орфея не обходилось без лиры, которую он непременно держал в руках. В средние века и в эпоху Возрождения появилось немало полотен и скульптур с поющими ангелами. Святые играли на органе. Или же странствующие музыканты перед восхищённой толпой народа исполняли свои бесхитростные мелодии, извлечённые из волынок, дудочек, виол.

 И хоть в старину, особенно в эпоху Ренессанса, живописцы несколько свысока смотрели на музыкантов, так как тогда царицей искусств была именно живопись, в некоторых картинах, изображающих музицирование, они старались подсказать зрителю, что же исполняется героями их сюжетов. Так, на полотне неизвестного мастера XVI века «Музыкантши», хранящемся в Эрмитаже, три молодые женщины занимаются музицированием – две из них играют на старинных инструментах, а третья поёт. Перед ними – нотные листы. Теперь эти ноты расшифрованы. Оказалось, что женщины исполняют арию «Я дам вам радость» популярного в те времен композитора Клодена де Сермизи.

 Или ещё пример. На картине итальянского художника эпохи Возрождения Микеланджело Караваджо «Лютнист», также из собрания Эрмитажа, юноша исполняет мадригал композитора Аркадельта «Вы знаете, что я вас люблю». Об этом говорят ноты, помещенные перед музыкантом. Долгое время считали, что в нотной тетради набросан случайный набор знаков. Но художник, столь тщательно выписавший все детали на холсте, даже крохотную трещинку на лютне, не мог позволить себе такую вольность.

   О музыкальности живописи всерьёз стали думать живописцы-романтики, с первой трети прошлого века. Они сознательно, используя особые живописные приёмы, стремились,  чтобы их картины были «напоены» музыкой. Музыка жила в композиции полотен, в гармонии красок, в музыкальности ритмов, в игре светотени, в колорите. У романтиков звучал пейзаж, исторические картины и особенно – портреты.

  Французский живописец-романтик Эжен Делакруа любил писать портреты музыкантов. И даже не зная, кто изображён на холсте, можно, взглянув на него, сразу догадаться, что это – музыкант. Вот, к примеру, живописное изображение великого польского композитора Фредерика Шопена. На огненном фоне – напряжённое лицо аскета, погружённого в мучительную думу. Живописными мазками обозначены контуры головы, выступающей словно из пламени. Невольно ощущается музыкальный напор, который вырывается с полотна, слышатся звуки его романтически-мятежной и проникновенной музыки.

Кстати, музыка и сама великолепно умеет рисовать. Издавна существуют жанры музыкального портрета и музыкальной зарисовки разных жанров. Так, пьесы для клавесина Ф. Куперена называются «Любимая»,

«Финетта», «Вязальщицы».

 В фортепьянном цикле «Карнавал» Р. Шуман музыкальными средствами нарисовал портреты своих гениальных современников: скрипача Н. Паганини и композитора Ф. Шопена, да и себя не забыл изобразить под именами Флорестан и Эвсебио.

В XX веке композитор П. Хиндемитт дал целое жизнеописание художника Матиса Нитхардта (Грюневальда) в симфонии «Художник Матис».

Существует особый жанр в музыке – симфоническая картина. Замечательно, с большим мастерством изобразил море Римский-Корсаков в своей симфонической картине «Садко», в симфонической сюите «Шехеразада».

М. П. Мусоргский создал фортепьянный цикл по картинам художника В. А. Гартмана – «Картинки с выставки». Тут и «Балет невылупившихся птенцов», и «Богатырские ворота», «Баба Яга», и «Старый замок» и «Гном»,

Особое явление у музыкантов – цветной слух, при котором отдельные звуки и тональности музыкального произведения ассоциируются с определенными цветами. Цветным слухом обладали Р. Вагнер, Римский-Корсаков.

В симфонической поэме А. Н. Скрябина «Прометей» выписана специальная цветовая строка. По замыслу автора исполнение поэмы должно было сопровождаться проецированием на экран цветовой гаммы.

Эмоциональные художники, обладающие великолепным слухом видящие в музыке художественные образы вдохновлялись музыкальными произведениями композиторов.

 Микалоюс Константинас Чюрлёнис был тихим, мечтательным человеком. Когда он садился за рояль, то весь преображался.

Его музыка мягка, лирична, красочна, сдержанно драматична. Она рождена литовскими народными напевами, родной природой – трепетная, как осенний воздух, медлительная и плавная, словно течение рек по равнинам Литвы, неброская, как холмы его родины, задумчивая, точно дымка литовских предутренних туманов.

И главное – она живописна. Сочиняя музыку, Чюрлёнис сам видел эти картины «очами своей души». Они жили в его воображении настолько ярко, что композитору хотелось перенести их на полотно.

 И Чюрлёнис становится живописцем.

 Не обычным живописцем. А художником-музыкантом.

Не оставляя музыки, он пишет одну картину за другой – около трёхсот живописных композиций. И каждая – это философская поэма в красках, симфония живописных ритмов, музыкальных видений.

Музыканты называют сонатой сложную инструментальную пьесу, в которой сталкиваются, борясь друг с другом, различные, часто противоположные темы, чтобы в финале прийти к победе основной мелодии. Соната делится на четыре (реже – на три) части. Первая – аллегро – самая напряжённая, быстрая, наиболее активная. В ней конфликт разноречивых чувств с наибольшей полнотой раскрывает душевный мир человека. Эту борьбу трудно передать словами, только музыка способна сделать это.

Чюрлёнис решил призвать на помощь живопись. Она тоже бессловесна и порою «звучит», как музыка. Художник задумал создать живописные сонаты, построив их по законам музыкальной формы.

«Соната моря» - самая известная живописная сюита Чюрлёниса.

Море властно влекло к себе музыканта и художника. Оно поражало его воображение своей мощью, праздничным изобилием красок. Жизнь волн сливалась для него с жизнью человека. Широко и размашисто, ровной геометрической грядой, одна за другой наступают на берег волны. Пронизанные солнцем, они искрятся мириадами прозрачных пузырьков, светящимися кусочками янтаря, радужными ракушками, камешками. Холмистый берег, повторяющий очертания волн, противостоит их напору. Белая тень чайки ложится на воду. Настроение скорее радостное, приподнятое. Будто сверкающие на солнце трубы играют бодрый марш.

В Анданте морская стихия утихомирилась. Глубоким сном заснули волны. Спит и подводное царство с затонувшими кораблями. Но бодрствуют светильники на горизонте, широкими лучами освещая небесный свод. От них уходят вниз два ряда светящихся пузырьков. Они ведут в морскую бездну с таинственно мигающими огоньками. И чья-то милосердная рука заботливо поднимает из глубины парусник, возвращая его к жизни. Спокойная, величавая мелодия в темпе анданте звучит с картины.

И наконец, Финал. Стихия разыгралась во всю. Море кипит, беснуется. Огромная волна готова поглотить, искромсать, уничтожить судна. Ещё мгновение, и всё исчезнет. Растворятся и буквы МКČ, каким-то чудом появившееся на волне, образованные клочками пены. МКČ – это инициалы художника, его подпись под живописными работами – Микалюс Константинас Чюрлёнис. Автор как бы говорит, что волею судеб он сам попал в этот грозный водоворот жизни, где ему суждено погибнуть… но волна не сможет поглотить эти корабли, кажущиеся такими беспомощными перед разбушевавшейся стихией, не уничтожит и его имя… Его творения переживут века.

В творчестве  русского художника, Михаила Александровича Врубеля, мы тоже находим влияние музыкальных произведений. Под впечатлением от оперы Римского-Корсакова "Сказка о царе Салтане" художником была создана картина "Царевна-Лебедь". Известно, что партию Царевны-Лебедь Римский-Корсаков написал для жены Врубеля, известной певицы Надежды Ивановны Забелы, образ которой, несомненно, влиял на написание картины.

Михаил Врубель. Царевна-лебедь

Истинная музыкальность - в самой живописи, в том, как мерцают и переливаются воздушные, невесомые краски на первом плане, в тончайших градациях серо-розового, в поистине нематериальной живописной материи полотна, "превращающейся", тающей. Вся томительная, печальная красота образа выражена в этой особенной живописной материи. Очарование родной природы, гордая и нежная душевность сказочной девушки-птицы. Тайные чары все же покоренного злого колдовства. Верность и твердость истинной любви. Могущество и вечная сила добра. Все эти черты соединены в чудесный образ, дивный своей немеркнущей свежестью и той особенной величавой красотою, свойственной народным сказам.

Содержание картины "Испания", написанной художником в 1894 году, возможно, навеяно оперой "Кармен", которую Врубель очень любил и считал "эпохой в музыке". Взволнованность персонажей, напряженность цвета, поток лучей знойного солнца вызывают ощущение конфликта, драмы. Живой предстает страна, в которой кипят пылкие чувства, сильны и любовь, и ненависть.

Считается, что неоднократное прослушивание Врубелем оперы Антона Рубинштейна "Демон" послужила в дальнейшем одним из толчков к написанию серии картин, объединённых демоническим образом: Демон сидящий, Демон летящий, Демон поверженный.

Знаменитая картина Ильи Репина "Иван Грозный и сын его Иван" написана под непосредственным влиянием музыки Николая Римского-Корсакова. Сам Репин писал: "Я слышал новую вещь Римского-Корсакова "Месть". Она произвела на меня неотразимое впечатление. Эти звуки завладели мною, и я подумал, нельзя ли воплотить в живописи то настроение, которое создавалось у меня под влиянием этой музыки. Я вспомнил о царе Иване".

Триптих Павла Корина "Александр Невский" невидимыми нитями связан с одноимённой кантатой Сергея Прокофьева. Над центральным полотном триптиха Корин работал в 1942 году. Боковые полотна были закончены в 1943 году. Работая над этим монументальным, поразительным по силе и мастерству полотну, художник говорил, что хочет воплотить в ней "непокорный дух русского народа".

Павел Корин. Центральное полотно триптиха "Александр Невский"

Тремя годами раньше, в 1939 году, в ту пору, когда гитлеровский фашизм уже начал свое варварское вторжение в страны Европы и угроза фашистского нашествия нависла над всем миром, Сергей Прокофьев создаёт кантату "Александр Невский", воспользовавшись музыкой, написанной для фильма Сергея Эйзенштейна. Но музыка эта приобрела в кантате свою собственную драматургию, своё развитие, свою форму, иначе говоря, стала новым и вполне самостоятельным музыкально-драматическим произведением на стихи, написанные поэтом Владимиром Луговским и самим Сергеем Прокофьевым. Самой кантате посвящена отдельная статья.

Всматриваясь в кажущуюся неподвижность хорошей картины, можно увидеть, что она всё-таки полна движения, а это уже свойство музыки. С другой стороны, вслушиваясь в музыкальное произведение, человеческое воображение рисует живописные образы. Таким образом, музыка обретает видимость, а живопись слышимость.

Ритм, пластика, архитектоника – все эти понятия одинаково применимы к разным видам искусств. Узор линий, узор мелодии, краски на кисти и краски музыкальных гармоний. Форма, композиция – само собой. Даже слова «тональность» и «полифония» давно перешли свои узкие границы.

4. Подведение предварительных итогов.  

Учитель: вы прослушали и увидели знаменитые произведения искусств, а теперь попробуем перечислить и сопоставить, какими художественными средствами выразительности пользуются художники и композиторы?

Дети: мелодия, ритм, гармония…, линия, ритм, колорит, перспектива…

Учитель: составим таблицу.

Соотношение средств выразительности в музыке и изобразительном искусстве.

Мелодия - линия,

аккорд-пятно,

ритм музыки - ритм изображения (организующее начало в композиции),

муз. форма – композиция (построение художественного произведения; составление, соединение, сочетание различных частей для создания художественного образа),

тембр – цвет,

лад - колорит (система соотношений цветовых тонов),

Учитель: опираясь на эту таблицу, мы можем не только представить музыкальные образы как изобразительные, но и самим нарисовать импровизацию на заданную музыкальную тему.

5. Заключение.

 Говоря о «музыкальности» картин, хочется ещё раз подчеркнуть, что это понятие условное – полотна сами по себе, конечно не издают звуков, даже если на них изображены люди, играющие на каких-либо инструментах. Однако хорошая живопись, как и хорошая музыка, вызывая в нас чувства, которые владели художником, создаёт определённое настроение. Достигается это особыми выразительными приёмами, свойственными живописи. Прежде всего, рисунком и цветом – их певучесть и звучность, их гармония образуют согласный аккорд. Линии и краски создают определённый ритм, подобный музыкальному. Нужна особая тонкость работы с цветом, оттенкам, достигаемым композиторами и исполнителями музыкальных произведений. Наконец, композиция полотна объединяет все выразительные элементы, вызывая законченное, стройное звучание. Живописец Лев Бакст уподобил художника дирижёру, способному одним взмахом палочки вызвать к жизни тысячи звуков.

 

Использованная литература:

1. Ванслов В.В. «Изобразительное искусство и музыка».- Л. Художник РСФСР, 1983 год.

2. Науменко Т.И. Музыка. 5 кл.: Дневник музыкальных наблюдений: пособие для общеобразовательных учреждений. – М.: Дрофа, 2005.

3. Дмитриева Л.Г., 3.Черноиваненко Н.М. Методика музыкального воспитания в школе: Учебное пособие. – М.: .Академ А, 1998.

4. Поташник М.М., Левит М.В. Как подготовить и провести открытый урок (современная технология). Методическое пособие. Издание 2-е дополнительное и переработанное – М.: Педагогическое общество России, 2008. – 144 с.

 5. Волков Б.С. Психология урока, его подготовка, проведение и анализ. Учебное пособие, — М.: Центр педагогического образования, 2007. – 96 с.

6. Платонова Т.И. Применение электронной презентации на школьном уроке.- Тверь. Тверской государственный университет, 2007.

7.  Баженова Л.М. «Комплексное использование искусства в эстетическом воспитании» — М., 1984.

8.  Басина Н., Суслова О. «С кисточкой и музыкой в ладошке» — М.,1997 год.

10. Ванечкина И.Л., Трофимова И.А. «Дети рисуют музыку».— Казань 2000 год.

11. Выготский Л.С. «Воображение и творчество в детском возрасте».— М.: Просвещение 1991 год.

12.Галеев Б.М. «Содружество чувств и синтез искусств» - М., Знание 1982 год

13. Галеев Б.М. «Светомузыка в системе искусств» - Казань, 1991 г.

14. Кабалевский Д.Б. «Как рассказывать детям о музыке?» - М., 1989

15. Михайлова М.А. «Развитие музыкальных способностей детей».— Я., «Академия развития». 1997 год.

16. Неменский Б.М. «Мудросгь красоты: О проблеме эстетического воспитания».- М., Просвещение, 1987 год.

17. Схиртладзе А.Г. Программа «Мир искусства». Интегративный курс для младшего школьного возраста. — М., 1997 год.

18. Уильям Ф. Пауэлл – «Живопись»

19. wap.bodr.net/lib

20. www.galery.com  

shk-iskusstv.ru

Реферат - «Музыка и изобразительное искусство»

Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Вороновская средняя общеобразовательная школа»

636171, Томская область, Кожевниковский район, с. Вороново, ул. Пролетарская, 17

конт. тел. 31208, тел/факс 31208; mail: [email protected] ИНН 7008004715

Реферат на тему:

«Музыка и изобразительное искусство»

(материалы на Конкурс ученических рефератов «Кругозор»)

Выполнила:

Турчков Александр

обучающийся 8 класса

Руководитель:

Куницына Анна Владимировна

учитель музыки

Томск – 2011 г.

Оглавление

Содержание Стр.

Введение ……………………………………………………….. 2 – 3

Образы живописи в музыке …………………………………… 4 – 11

Пейзаж в музыке ……………………………………………….. 11 – 16

«Музыкальная живопись» сказок и былин ……………………. 16 – 18

Заключение ………………………………………………………. 19

Список используемой литературы …………………………….. 20

Введение

Музыку можно изучать по-разному.

Можно беседовать о музыкальных произведениях, учиться их понимать и восхищаться их звучанием.

Можно посвящать уроки творчеству великих композиторов и исполнителей, чтобы увидеть, каким огромным трудом создаётся даже самая лёгкая и весёлая музыка.

Можно, наконец, шаг за шагом осваивать нотную грамоту, учиться петь, играть на различных музыкальных инструментах, постигая музыкальную науку как бы изнутри.

Перед собой я поставил цель: изучение музыки в единстве с тем, что её рождает и окружает: с жизнью, природой, обычаями, верованиями, стихами, сказками, картинами и многим – многим другим.

Задачи:

научиться наблюдать, сравнивать, сопоставлять, видеть большое в малом;

научиться понимать то, что мир един, и то, чему служит такое понимание;

научиться всему этому с помощью музыки, потому что музыка способна рассказать обо всём;

научиться слушать музыку.

Всё это – разные пути приобщения к музыке.

Но однажды у меня возникает вопрос: что же такое музыка?

Правда ли, что это – чудо, рождающееся из Космоса, из движения планет, само из себя? Ведь сказал же великий Эдвард Григ: «Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чём». Так ли это? И да, и нет.

Да, потому что каждое искусство самоценно, оно говорит о своём на своём собственном языке, оно никогда не вторгается во владения другого искусства. Звук не может соперничать с цветом, как скульптура не соперничает со стихом так же, как в природе воздух не соперничает с огнём. Само такое противопоставление кажется абсурдным. Каждая вещь на Земле самоценна и с этой точки зрения не нуждается ни в чём.

Нет, потому что существует всеобщая связь явлений и её законы непреложны. Так, для звучания мелодии требуется туго натянутая струна, а струна даёт выразительное звучание лишь в соприкосновении с деревом особой породы, обработанным специальным способом, - и всё это находится уже далеко за пределами самой музыки. Так происходит и со всеми остальными вещами в мире: для чего-то требуются чернила и бумага, кисти и краски, для чего-то течение рек и цветение лугов, и с этой точки зрения всё нуждается во всём.

^ Образы живописи в музыке

Если связь музыки и литературы бесспорна и очевидна, то музыка и изобразительное искусство образуют более сложный союз. Причина заключается в их природе: ведь музыка и поэзия – искусства временные, они взаимодействуют в едином потоке звучания, едином биении ритмического пульса. Изобразительное искусство – явление пространственное: оно вписывает в мир природы свои линии и формы, обогащает его цветами и красками. Музыка здесь, казалось бы, вовсе не при чём: у неё своя художественная область, и встреча её с живописью если и возможна, то лишь на «нейтральной территории» - например, в опере или музыкальном спектакле, где действие требует и музыкального выражения, и декоративного оформления.

Однако, изучая обширную область программной музыки, мы встречаем в ней не только песни и сказки, поэмы и баллады, не только названия, навеянные литературными образами – такие, как, например, «Шахерезада» Н. Римского-Корсакова, «Пер Гюнт» Э. Грига или «Метель» Г. Свиридова. В музыке, оказывается, давно существуют симфонические картины и этюды-картины, фрески и эстампы. Названия музыкальных произведений отражают вдохновившие их образы – «Лес» и «Море», «Облака» и «Туманы», а также «Богатырские ворота в Киеве», «Старый замок», «Римские фонтаны» .

Выходит, не только литература, но и изобразительное искусство способно рождать музыкальные звучания.

«Что завистливо разделила воля богов, соединяет богиня Фантазия, так что каждый Звук знает свой Цвет, сквозь каждый листок просвечивает сладостный Голос, зовущий собратьями Цвет, Пенье, Аромат», - писал немецкий поэт-романтик Людвиг Тик. Но если «завистливая воля богов» разделила звук и цвет, проведя границы между искусствами, то она не затронула мир природы, где всё по-прежнему живёт и дышит в единстве своих проявлений. Каждое искусство, стремясь создать свой собственный полноценный мир, способно сказать больше того, что ему традиционно приписывают.

Лес, точно терем расписной,

Лиловый, золотой, багряный,

Весёлой пёстрою стеной

Стоит над светлою поляной.

Берёзы жёлтою резьбой

Блестят в лазури голубой.

Так описал И. Бунин краски осенней природы в своей поэме «Листопад». Приведённый отрывок – подлинный поэтический пейзаж; в нём каждый образ насыщен живописным колоритом: лес подобен нарядному терему, отделанному резьбой. Даже на этом маленьком примере видно, что у литературы достаточно изобразительных средств – её красочные эпитеты и метафоры рисуют яркий и объёмный зрительный образ.

Но ведь по-своему колористичны и музыкальные пейзажи, – какие оттенки времён года, какие цвета, каких бабочек порой можно «увидеть» в музыке!

И не подвергая сомнению временную природу музыкального искусства, попытаемся ответить на вопрос: что в музыке способно придать звучанию зримость?

Что такое «музыкальное пространство»?

Как оно выражает себя в звуках?

Вспомним эхо в лесу или в горах, эхо как природный «носитель» звукового пространства.

Вслушаемся в звучание эха и попытаемся понять, в чём состоит его пространственный эффект. Не правда ли, очертания пространства зависят от

приближённости или удалённости эха, а соответственно от степени громкости его звучания?

Таким образом. Один из важнейших носителей пространства в музыке – громкостная динамика. Осознание этого момента привело музыкантов к открытию огромного пласта выразительных средств, связанных с распределением в произведении уровней громкости. Примечательно, что эти уровни получили в музыке название оттенков или нюансов – а ведь это определение из области живописи! Может быть, первые создатели музыкальных определений чувствовали органическую связь двух, казалось бы, таких далёких искусств: слова нередко выдают тайны своего происхождения.

Оттенки музыкальной динамики имеют свою шкалу: нижний показатель этой шкалы – pp (пианиссимо) означает предельно тихое исполнение, верхний – ff (фортиссимо) – предельно громкое. Между этими крайними показателями располагается ряд промежуточных нюансов: p (пиано) – тихо, mp – умеренно тихо, mf – умеренно громко, f – громко. В текстах музыкальных произведений можно встретить даже такие пометки, как ppp и fff, указывающие на особую выразительность исполнения.

Если сравнивать произведение живописи и музыки с точки зрения динамики, то и здесь очевидно, что объект, изображённый на переднем плане картины, «звучит» громче, чем то, что составляет её фон. Эта своеобразная «громкость» изображения выражается и в его размерах, и в большей детализации, и в интенсивности красочного воплощения. Фон же может представлять лишь неясные очертания предметов, постепенно истаивающие на горизонте.

Рельеф и фон – эти пространственные понятия, восходящие по своей природе к изобразительному искусству, получили универсальное значение в драматургии любого художественного произведения. В музыке, помимо простого эффекта эха, они находят воплощение в сочетании солирующего голоса и инструментального или хорового сопровождения, в организации оперной драматургии, где на фоне сквозных сцен порой возникает крупный план – арии, ариозо, ансамбли, в последовательности главной и побочной тем в сонатной форме.

В литературе сочетание рельефа и фона проявляет себя в отношениях центральных и второстепенных персонажей, действий, картин.

Однако понятие «второстепенный» в искусстве носит условный характер. В любом подлинно художественном произведении роль фона по отношению к крупному плану – не механически-иллюстративная, а смысловая. Не бывает случайным выбор деталей у художника, даже если это просто обрамляющий пейзаж, подробности одежды или интерьера жилища. Вот, например, картина П. Федотова «Завтрак аристократа». Как много можно увидеть в таких, казалось бы, незначительных вещах, как надкусанный кусок хлеба – единственная еда обедневшего аристократа, соседствующая с книгой об устрицах! А прекрасный интерьер его комнаты – не просто рамка, в которую помещено изображение человеческой фигуры, а самоценный мир превосходных предметов, ярко контрастирующих с комизмом сюжета.

Ещё одно универсальное для всех искусств понятие, также берущее своё начало в живописи, - контраст.

Контраст, первоначально возникший как сопоставление цветов или масштабов, то есть явление чисто пространственное, постепенно захватил и сферу музыки. Современная музыка уже немыслима без контрастов: мажора и минора, быстрого и медленного темпа, громкой или тихой звучности, высоких или низких регистров. Контрасты, используемые в музыке, нередко обладают огромными изобразительными возможностями – в зависимости от содержания произведения. Ведь в искусстве важен не контраст приёмов, а контраст смыслов.

Картина Э. Дробицкого «Жизнь и смерть» - это пример прямого сопоставления двух вечных философских категорий. То, как они соотносятся между собой, нашло своё пластическое выражение во множестве деталей.

Контраст светлого и тёмного на этой картине подобен контрасту света и тени: светлая фигура Жизни обладает и подробно выраженными чертами лица – мягкого, женственного, и детальностью в изображении одежды и даже причёски. Тёмная фигура Смерти представляет только силуэт – без лица, без деталей, но этот силуэт точно соответствует силуэту светлой фигуры. Единственная подробность сосредоточена в руках тёмной фигуры – предметы, которые здесь изображены, символизируют возможный итог жизни: богатство, множество исписанных страниц. Светлая же фигура таит только возможности – в её руках лишь зародыш жизни – со всеми будущими делами и свершениями.

Контрасту цветов в живописи можно уподобить контраст мажорного и минорного ладов в музыке, который соответствует настроению, контраст регистров, создающий более «тёмное» и более «светлое» звучание.

В песне «Спокойно спи» (№ 1 из цикла Ф. Шуберта «Зимний путь») используется принцип ладового контраста – сопоставление минора и мажора. Здесь можно говорить о психологической глубине музыки, передающей двойственность эмоционального состояния героя. Первая песня в цикле – одном из самых трагических сочинений композитора – она ещё таит в себе проблески надежды на возможное преодоление несчастий.

Контраст музыкально-изобразительного характера можно найти в многочисленных «пейзажных» пьесах.

Этот пример – начало прелюдии К. Дебюсси «Паруса». Яркая живописность прелюдии, разумеется, заключена не только в простом приёме сопоставления регистров. Однако первоначальный «эскиз» произведения – именно в контрасте светлого, надуваемого морским ветром паруса и тёмной глади воды, всего необозримого пространства моря.

Когда мы говорим о регистрах, мы употребляем слова «высокий», «низкий», «средний». Понятие «высота» применимо не только к регистрам, но ко всем музыкальным тонам. «Звуковысотность» - одно из ключевых понятий музыки – означает распределение музыкальных звуков в пространстве.

Известно, что музыка строится всего на семи нотах.

Это – гамма до мажор, состоящая из семи нот: до, ре, ми, фа, соль, ля, си.

Ноты различаются между собой по высоте – каждая последующая нота гаммы выше предыдущей. Но ведь это означает, что в основе звукового различия также лежит пространственное понятие. Высокое и низкое звучание голоса, хора, оркестра – это основа выразительности музыки, и наряду с движением во времени (ритмом) существует движение музыки в пространстве: вниз – к сумрачному рокоту басов, вверх – к сияющей звонкости высоких голосов. Не случайно первые образцы музыки, сочетающей эти голоса в одновременности, возникли в пространстве соборов, в своей архитектуре отражающих стремление ввысь.

Хоровая музыка – это произведения создаваемые для церковного хора; в их звучании, как и в расположении хоровых исполнителей в соборе, воплотилась идея единого духовного пространства – хорового, соборного. Может быть, поэтому великий мыслитель Гёте так настаивал на родстве архитектуры и музыки: собор как символ умолкнувшей музыки, музыка как устремление линий собора.

Когда музыку называют временным искусством, имеют в виду непременность её движения во времени. Музыка ведь не постигается в одновременности всех составляющих её звуков, а слушается постепенно, от такт к такту. Но и произведение изобразительного искусства так часто невозможно охватить целиком! Не только пространственные многосюжетные композиции, но даже и отдельные картины требуют последовательного рассмотрения, требуют времени. Значит, музыка, хотя она является временным искусством, несёт в себе черты пространственности, как и пространственное по своей природе изобразительное искусство обладает качествами искусства временного. Так мы видим, что в жизни искусства всё взаимосвязано.

Если бы музыка развивалась только как временное искусство, то в ней, вероятно, культивировалось бы то, что связано с процессами движения, - метрические размеры, ритмы, длительности. Однако не в меньшей, а даже в большей степени в ней развивались и углублялись её пространственные возможности.

Изобретение новых инструментов – это непрерывный поиск тембров, способных выражать не только разнообразие звуков, но и разнообразие цветов и оттенков. Изобретение аккордов и аккордовых сочетаний наполнило музыку колоритом, способным выражать самые сложные зрительные ассоциации. Введение многоголосия, противопоставления регистров позволило различать в причудливой музыкальной ткани светлые и тёмные звучания …

Вслед за явлениями пришли понятия, и вот уже музыканты сделали своим достоянием слова, ранее бывшие исключительной принадлежностью художников: гамма, тон и полутон, оттенок и нюанс, музыкальная краска, колорит, холодные и тёплые тембры, светлые и сумрачные мелодии. Так музыкальное пространство получило не только очертания, оно обрело своих «обитателей», которые имеют свой неповторимый облик, цвет, колорит.

Музыкальное пространство дышит и пульсирует, расширяется и сужается, поражает красочностью звуковых сочетаний и истончается до одного-единственного звука. Искусство звучащего пространства – такое определение вполне подходит для музыки, давно уже отданной во власть хоровых и оркестровых исполнений. Но даже помимо сложных многоголосных произведений: разве одинокий поющий голос – это не звучащее пространство?

Пространственные возможности музыки, присущее ей свойство звуковой изобразительности, - в этом состоит причина того, что музыке подвластно воплощение идей изобразительного искусства. Смотрим ли мы портрет, любуемся пейзажем или натюрмортом – во всех этих образах есть своя музыкальность, и всё это по-своему может быть передано в звуках.

^ Пейзаж в музыке

Изображение природы в искусстве никогда не было простым её копированием. Как бы ни прекрасны были леса и луга, как бы ни манила художников стихия моря, как бы ни очаровывала душу лунная ночь – все эти образы, будучи запечатлёнными на холсте, в стихах или звуках, вызывали сложные чувства, переживания, настроения. Природа в искусстве одухотворена, она печальна или радостна, задумчива или величава; она такова, какой видит её человек.

Тема природы издавна привлекала музыкантов. Природа дарила музыке звуки и тембры, которые слышались в пении птиц, в журчании ручьёв, в шуме грозы. Звукоизобразительность как подражание звукам природы можно найти уже в музыке XV века – например, в хоровых пьесах К. Жанекена «Пение птиц», «Охота», «Соловей».

Так был намечен путь к освоению музыкой её пейзажно-изобразительных возможностей. Постепенно помимо подражания звуками музыка научилась вызывать зрительные ассоциации: в ней природа не только зазвучала, но и заиграла красками, цветами, бликами – стала зримой. «Музыкальная живопись» - это выражение композитора и критика А. Серова не просто метафора; оно отражает возросшую выразительность музыки, открывшей для себя ещё одну образную сферу – пространственно-изобразительную.

Среди ярких музыкальных картин, связанных с изображением природы, - цикл П. Чайковского «Времена года». Каждая из двенадцати пьес цикла представляет образ одного из месяцев года, причём этот образ чаще всего передан через пейзаж.

Тема времён года, их отражение в природе – основа содержания этого произведения, подкреплённая поэтическим эпиграфом из русской поэзии, сопровождающим каждую пьесу.

Несмотря на поэтический первоисточник, музыка Чайковского ярко живописна – и в обобщённо-эмоциональном плане, связанном с «образом» каждого месяца, и в плане музыкальной изобразительности.

Вот, например, пьеса «Апрель», которой дан подзаголовок «Подснежник» и предпослан эпиграф из стихотворения А. Майкова:

Голубенький, чистый подснежник – цветок,

А подле сквозистый последний снежок.

Последние грёзы о горе былом

И первые грёзы о счастье ином …

Как часто бывает в лирической поэзии, образ ранней весны, первого весеннего цветка связывается с пробуждением сил человека после зимнего оцепенения, сумрака морозов и вьюг – к новым чувствам, свету, солнцу. Маленький цветок, растущий прямо из-под снега, становится символом этих свежих чувств, символом извечного стремления к жизни.

Если музыка Чайковского – при всей её яркой изобразительности – всё же направлена на передачу настроения, переживания, вызванного первым цветением весны, то в творчестве других композиторов можно найти яркий зрительный образ, точный и конкретный. Ференц Лист так писал об этом: «Цветок живёт в музыке, как и в других видах искусства, ибо не только «переживание цветка», его запах, его поэтические чарующие свойства, но сама форма его, структура, цветок как видение, как явление не может не найти своего воплощения в искусстве звука, ибо в нём находит воплощение и выражение всё без исключения, что может испытать, пережить, продумать и прочувствовать человек».

Форма цветка, видение цветка осязаемо присутствует во вступлении к балету И. Стравинского «Весна священная». Удивительное явление природы – распускание бутонов, стебельков – запечатлено в этой музыке, передающей, по словам Б. Асафьева, «действие весеннего произрастания».

Начальная тема-наигрыш, исполняемая фаготом, по своим очертаниям напоминает строение стебелька, который постоянно тянется, устремляется вверх. Подобно тому как стебель растения постепенно обрастает листьями, мелодическая линия на протяжении всего звучания также «обрастает» мелодическими подголосками. Свирельные пастушьи наигрыши постепенно превращаются в густую музыкальную ткань, в которой слышится птичье щебетанье.

Пейзаж в музыке, наверное, можно уподобить пейзажу в произведениях живописи – так разнообразны картины природы, к которым обращались композиторы. Не только времена года, но и времена суток, дождь и снег, лесная и морская стихии, луга и поля, земля и небо – всё находит своё звуковое выражение, порой буквально поражающее изобразительной точностью и силой воздействия на слушателя.

Создание многих пейзажных образов принадлежит композиторам-импрессионистам (импрессионизм – художественное направление, сложившееся в Западной Европе в последней четверти XIX - начале XX века). В их творчестве широкое развитие получили темы, требующие особой музыкальной изобразительности, в том числе темы пейзажного характера.

Музыкальный пейзаж у импрессионистов – область детальной разработки всех средств выразительности, придающих звучанию красочность, зримость, живописность. Живописность присутствует уже в названии произведений: например, «паруса», «Ветер на равнине», «Шаги на снегу» (всё это названия прелюдий К. Дебюсси), «Чудесный вечер», «Полевые цветы», «Лунный свет» (романсы К. Дебюсси), «Игра воды», «Отражения» (фортепианные пьесы М. Равеля) и так далее.

Необходимость воплощения в музыке столь сложных и тонких образов привела к возрастанию пространственных и красочных музыкальных возможностей. Более терпкими стали гармонии, более изысканными – ритмы, более утончёнными – тембры. Музыка импрессионистов обнаружила способность передавать не только краски, но и блики, тени – как, например, в «Игре воды» М. Равеля. Такие возможности музыки оказались созвучны живописи импрессионистов; может быть, никогда ещё эти два искусства не были так близки друг с другу.

Обращаясь к поэзии, композиторы-импрессионисты останавливали свой выбор на таких произведениях, в которых также было ярко выражено красочное, живописное начало. Вот одно из таких стихотворений; его автор – поэт Поль Верлен.

Оград бесконечный ряд и дикий виноград;

Простор далёких синих гор; моря терпкий аромат.

Ветряк, как алый маяк, на светлой зелени дольней;

Бег жеребят своевольный возле прибрежных коряг.

Овцы пышные на склонах, текущие, как река, -

Белей молока на коврах они ярко – зелёных.

Кружевы пены за кормою, и парус над водою,

И там, в лазури воскресной, медный зов колоколов.

Если бы в поэзии существовал жанр пейзажа, то это стихотворение полностью бы отвечало его требованиям. Каждая его строка – самостоятельный образ, а взятые вместе они образуют единую картину воскресного летнего пейзажа.

Романс К. Дебюсси, созданный на основе этого стихотворения, придаёт поэтическому образу ещё большую глубину. Композитор вносит элемент движения, живого и весёлого, но это движение – также изобразительно, оно, как и в стихотворении Верлена, как будто запечатлено.

Начальная фигура аккомпанемента – квинтоль (ритмическая группа из пяти звуков) – напоминает узор – то ли рисунок бесконечных оград, то ли кружева пены, но мы чувствуем, что этот узор определённо связан с образами стихотворения.

Итак, мы видим, что пейзаж в музыке присутствует во всём богатстве своих проявлений – и как «пейзаж настроения» (например, у Чайковского), созвучный пейзажным полотном И. Левитана и В. Серова, и как динамичный пейзаж, передающий процессы, происходящие в природе (у Стравинского), и как красочная картина, заключающая в себе многообразные проявления прелести окружающего мира (у импрессионистов).

Пейзажные образы в музыке позволяют нам увидеть, сколь многому научилась музыка у живописи в передаче облика, видения природы. И может быть, благодаря такой музыке и наше восприятие природы становится богаче, полнее, эмоциональнее? Мы лучше начинаем видеть и чувствовать детали, постигать краски и настроения, слышать во всём своеобразную музыку. «Ничто по музыкальности не может сравниться с закатом солнца», - писал К. Дебюсси, и эта музыкальность восприятия мира становится равной восприятию его безграничной красоты. В способности к такому восприятию и заключается секрет одухотворённости человека – самого высокого из всех присущих ему начал.

«Музыкальная живопись» сказок и былин

Причудливый, волшебный, фантастический мир сказочного творчества по-разному находил своё выражение в музыке. Сказка могла стать основой сюжета оперы, балета или инструментального сочинения, но наряду с воплощением её содержания разрастался, становился всё более живописным и зримым музыкальный мир её образов. Облик сказочных героев, лесные, подводные и горные сказочные пейзажи и царства, птицы и животные – словом, всё богатство видимого волшебного мира получило своё звуковое выражение. Благодаря музыке мы узнали, что в сказке все звуки особенные, волшебные: необычно шуршат и падающие снежинки, и золотые рыбки пляшут в воде по-особенному, и полёт сказочного Конька-Горбунка совсем иной, не похожий на обычный конский бег.

Вот один из примеров такой «волшебной», музыки – «Пляска златопёрых и сереброчешуйных рыбок» из оперы Н. Римского-Корсакова «Садко». Уже в самом названии этого ярко выразительного музыкального фрагмента, созданного великим музыкальным сказочником (перу Н. Римского-Корсакова принадлежит семь опер, написанных на сказочные сюжеты), видна тонкая изобразительность и живописность музыкального замысла. Все средства музыки – от гибких и прихотливых мелодических линий до тембрового разнообразия оркестра – направлены на создание красочной музыкальной картины. Многие музыканты называли оперу «Садко» энциклопедией сказочного музыкального языка XIX столетия.

В этой опере немало и портретных сказочных образов. Отличие в изображении сказочных героев от музыкальных портретов реальных людей заключается в привнесении таинственного, загадочного, связанного с непостижимым волшебным миром.

С одной стороны, глубокая лиричность музыкальных высказываний сказочных героев, с другой – атмосфера волшебной сказки, окутывающая их характеристики и поступки, - эта двойственность является подлинным художественным открытием композитора. Б. Асафьев, сравнивая творчество Н. Римского – Корсакова и «выдающегося поэта русской сказки» М. Врубеля, писал, что в ряде сцен «Садко» «слышатся врубелевские видения».

Прекрасная Царевна – Лебедь, изображённая на картине М. Врубеля, не просто иллюстрация к «сказке о царе Салтане» А. Пушкина, это – обобщённый образ женских сказочных образов. В чём-то он сродни образу Морской царевны Волховы из оперы «Садко», так же исполненной невыразимой прелести, - и вместе с тем загадочной, непостижимой. Когда Морская царевна поёт свою чудесную колыбельную песню, она вкладывает в неё очень много лирического чувства. В музыке звучат интонации народной песни, придающие Волхове тёплые, живые черты реальной девушки.

Благодаря музыке многие известные и любимые сказки дополнились и обогатились музыкальными звучаниями. Мы услышали, под какую музыку плясала Маша в «Щелкунчике», услышали не только музыку самого танца, но всего празднично убранного зала – ёлки, новогодних игрушек, снежинок за окном. П. Чайковский, как добрый волшебник, только прикоснулся к сказке своей волшебной палочкой музыканта – и она сразу ожила, наполнилась очарованием настоящего праздника, тёплого и глубокого чувства – и словно стала реальностью, частью нашей жизни.

Итак, мы видим, что сказки сами по себе очень музыкальны: герои в них охотно поют и танцуют, и очень часто эти песни и танцы становятся частью волшебного мира чудес, праздников и светлых надежд. И может быть, оттого сказочная музыка так живописна, что она заключает в себе все представления о волшебном, таинственном, что она – воплощённая мечта человека о прекрасном? Ведь не случайно прекрасные сказочные образы в фантазии художников превосходят всю мыслимую красоту, которая встречается в реальности.

Так в народном творчестве находит своё выражение главное, что определяет жизнеспособность любого народа, - его глубокая любовь к жизни, богатая фантазия, поэтическое отношение к красоте, патриотизм и недюжинная сила – не разбойная, не варварская, а мудрая и правая.

Сказки, легенды, предания, былины из века в век передают потомкам богатый опыт народа. Добро и зло, сила и немощь, реальность и вымысел в своей бесконечной веренице художественных воплощений образуют мощный поэтический поток вечных образов, которые называются великим словом «традиция».

Заключение

В заключении можно отметить то, музыка – это сложная история её взаимоотношений с другими видами искусства. В содружестве с которыми она зарождалась, росла, крепла и постигала мир. Музыка стала очень самостоятельным и развитым искусством, она продолжает своё благородное содружество со словом и стихом, она полна красок и образов. Точно так же и поэзия, и живопись по-своему передают музыку окружающего мира, потому что искусство стремится к полноте каждого своего высказывания. Иногда искусство опирается только на собственные возможности, извлекает из них способность сказать больше, чем ему предназначено по природе. Поэзия, музыка, живопись остаются сами собой, но творческие возможности каждого из этих видов искусства многократно возрастают, им оказывается подвластна любая тема, любой образ.

Колорит и краска в музыке, ритм и тональность в живописи, напевность и мелодичность стиха – лишь малая часть словесных метафор, обнаруживающих глубокое переплетение видов искусства.

Мы будем расти и взрослеть, будем открывать для себя новые произведения, читать новые книги. И с приобретением опыта мы снова и снова будем убеждаться, как всё в жизни взаимосвязано, как тысячами незримых нитей соединяются вещи, поступки, судьбы людей. Нельзя причинять вред чему – то одному, чтобы не принести ущерб всему остальному. Люди, рождённые на одной земле, в главном похожи друг на друга. Поэтому искусство, создаваемое ими, может быть близко и понятно всем: оно рассказывает обо всём, оно общечеловечно.

Список используемой литературы

Энциклопедия для юных музыкантов. Авторы – составители И.Ю. Куберский, Е.В. Минина – Оформление «Диамант». – СПб.: ТОО «Диамант», ООО «Золотой век», 1996

www.Wikipedia.ru

festival.1september.ru/subfects

Науменко Т.И., Алеев В.В. Учебник для общеобразовательных учебных заведений. – 3 – е изд., стереотип. – М.: Дрофа, 2001

www.ronl.ru